(no subject)

[deilf]

СТРАННЫЙ НРАВ

           Отринь ученость -- и исчезнут печали!

           "Да" и "нет"

           Далеко ль отстоят друг от друга?!

           Добро и зло

           Во многом ли различимы?!

           Того, чего люди страшатся,  --

           Нельзя не страшиться,

           Но как далеко им, увы,

           До просветленья!

           Люди веселы и беззаботны,

           Словно идут на великий жертвенный пир,

           Словно восходят весною на пагоду.

           Один лишь я -- озеро, что не колышется,

           Я, как младенец, еще не ставший дитятей.

           О, как истомился -- и, кажется,

                                   нет возвращенья...

           Люди во всем имеют избыток.

           И лишь я один словно бы все отринул.

           Ведь я же -- сердце глупца,

           В котором Хаос!

           Суетным людям все ясно  --

           Один лишь я темен;

           Суетным людям до всего есть дело  --

           Один лишь я равнодушен.

           Безбрежно -- широк, словно море,

           Как ветер, не знаю преград...

           У всех людей есть уменье  --

           И только лишь я бестолков, как дикарь.

           Один лишь я не похож на других,

           Ибо кормилицей своей дорожу!

Дао Дэ Цзин, чжан 20, пер. И. С. Лисевича

Отбросишь ученье, исчезнет и скорбь.

 Насколько здесь одно отлично от другого?

 Настолько ровно, насколько зло расходится с добром!

 То, чего люди боятся, нельзя не бояться.

 О ширь пустотная, без края и без центра!

 Среди людей согласие, веселье, как будто делают Великое закланье

      в день наступления весны, когда она в свои владенья входит.

 Один лишь я сокрыт в тиши без всяких признаков живого,

                     подобный эмбриону, еще не ставшему ребенком.

 В усталости скитаюсь по простору, как будто некуда пристать.

 У всех людей достаток неизбывный, один лишь я как тот,

                                кто все отверг.

 Я сердце глупого.

 О тьма космической утробы!

 Миряне все сиянием полны, один лишь я во мраке мрачном.

 Миряне любознательны в исканьях, один лишь я в безумной тьме.

 [Вокруг] то безмятежность, которая подобна глади океана,

             то ветра смерч, который не дает волнам остановиться.

 В толпах людей везде есть применение разумным силам,

                         лишь я наивной глупостью подобен дикарю.

 От всех других я отличаюсь тем, что Мать кормящую ценю.

Дао Дэ Цзин, чжан 20, пер. Лукьянова А.Е.

Отбрось ученость, и не будешь знать печали.

«Конечно!» и «Ладно!» — далеки ль друг от друга?

Красота и уродство — что их разделяет?

Страхи людские — нельзя их не страшиться.

Темное! Пустынное! Не достать его дна!

Все люди исполнены радости,

Словно празднуют великую жертву или весной

восходят на башню.

Я один покоен, ничем не выдаю себя, как младенец,

еще не улыбнувшийся,

Бессильно влачащийся путник — и некуда возвращаться!

Все вокруг имеют в избытке,

Я один как будто лишен всего.

У меня сердце глупца — смутное, простодушное!

Обыкновенные люди так скоры на суд,

Я один пребываю в неведении.

15    Обыкновенные люди судят так тщательно,

Я один отрешен и бездумен.

Покоен в волнении! Словно великое море.

Мчусь привольно! Словно нет мне пристанища.

У обыкновенных людей на все есть причина,

Я один прост и прям, словно неуч.

Я один не таков, как другие,

Потому что умею кормиться от Матери!

Дао Дэ Цзин, чжан 20, пер. В. Малявина

Велика ли разница между одобрением и хулой?

Велико ли расстояние между добром и злом?

Того, чего боятся люди, нельзя не бояться.

Пустынное! Оно не имеет границ.

Все люди радостны, будто захвачены

праздником императорского угощения

или прогулкой по весенним террасам.

Лишь я один безразличен и не подаю знаков.

Будто младенец, который ещё не научился улыбаться:

утомлённый, словно странник,

не имеющий дома, куда бы мог возвратиться.

Люди всё имеют с избытком,

лишь я один подобен отказавшемуся ото всего.

У меня сердце невежды - столь замутнено!

Простые люди пресветло-светлы,

лишь я один погружён во тьму.

Простые люди пречисто-чисты,

лишь я один невежественно-безыскусен,

Безграничен, словно море,

неудержим, будто яростный ветер.

Все люди знают об использовании,

но я один глуп и ограничен.

Лишь я один отличаюсь от других и ценю матерь Благости.

Дао Дэ Цзин, чжан 20, пер. А. Маслова

Comments

[belaiatara.livejournal.com]

Лисевич!- лаконично и стройно. 2 место- Маслова. 3-никому.

[deilf.livejournal.com]

Для меня каждый перевод открывает одну из граней смысла.
Ибо одному (двум, трём) варианту не под силу выразить невыразимое.