deilf: (Default)

"Кто гордится победой, тот радуется убийству.
А кто рад убийству, тот не преуспеет в мире..."

...............

"...Оружие — зловещее орудие, благородный муж
его не держит,
Применяют его, только если к тому принудят,
И применять его нужно сдержанно и бесстрастно.
Одержав победу, не гордись содеянным,
Кто гордится победой, тот радуется убийству.
А кто рад убийству, тот не преуспеет в мире.
В счастливых событиях ценится левое,
В несчастных событиях ценится правое.
Младший полководец стоит слева,
Старший полководец стоит справа:
Значит, они стоят как на похоронах.
На убийство множества людей откликайтесь
скорбным плачем,
Победу на войне отмечайте траурным обрядом".

"Дао дэ Цзин", чжан 31.
Пер. В. Малявина


deilf: (SunMoon)
Сила всевмещающего совершенства исходит
единственно от Пути.
Путь же вот что такое: туманное, смутное.
О, слитное! О, туманное! А в нем есть образы!
О, туманное! О, смутное! А в нем есть нечто!
О, сокрытое! О, темное! А в нем есть семена.
Эти семена такие подлинные! Они дают уверенность.
С древности и поныне имя его не преходит,
Благодаря ему опознаем величие превращений.
Откуда я знаю, что таково величие всех превращений?
Благодаря этому.


Дао Дэ Цзин, чжан 21,пер. В.В Малявина




Фото Don Hong-oai

19
deilf: (SunMoon)
СТРАННЫЙ НРАВ
           Отринь ученость -- и исчезнут печали!
           "Да" и "нет"
           Далеко ль отстоят друг от друга?!
           Добро и зло
           Во многом ли различимы?!
           Того, чего люди страшатся,  --
           Нельзя не страшиться,
           Но как далеко им, увы,
           До просветленья!
           Люди веселы и беззаботны,
           Словно идут на великий жертвенный пир,
           Словно восходят весною на пагоду.
           Один лишь я -- озеро, что не колышется,
           Я, как младенец, еще не ставший дитятей.
           О, как истомился -- и, кажется,
                                   нет возвращенья...
           Люди во всем имеют избыток.
           И лишь я один словно бы все отринул.
           Ведь я же -- сердце глупца,
           В котором Хаос!
           Суетным людям все ясно  --
           Один лишь я темен;
           Суетным людям до всего есть дело  --
           Один лишь я равнодушен.
           Безбрежно -- широк, словно море,
           Как ветер, не знаю преград...
           У всех людей есть уменье  --
           И только лишь я бестолков, как дикарь.
           Один лишь я не похож на других,
           Ибо кормилицей своей дорожу!

Дао Дэ Цзин, чжан 20, пер. И. С. Лисевича


Отбросишь ученье, исчезнет и скорбь.
 Насколько здесь одно отлично от другого?
 Настолько ровно, насколько зло расходится с добром!
 То, чего люди боятся, нельзя не бояться.
 О ширь пустотная, без края и без центра!
 Среди людей согласие, веселье, как будто делают Великое закланье
      в день наступления весны, когда она в свои владенья входит.
 Один лишь я сокрыт в тиши без всяких признаков живого,
                     подобный эмбриону, еще не ставшему ребенком.
 В усталости скитаюсь по простору, как будто некуда пристать.
 У всех людей достаток неизбывный, один лишь я как тот,
                                кто все отверг.
 Я сердце глупого.
 О тьма космической утробы!
 Миряне все сиянием полны, один лишь я во мраке мрачном.
 Миряне любознательны в исканьях, один лишь я в безумной тьме.
 [Вокруг] то безмятежность, которая подобна глади океана,
             то ветра смерч, который не дает волнам остановиться.
 В толпах людей везде есть применение разумным силам,
                         лишь я наивной глупостью подобен дикарю.
 От всех других я отличаюсь тем, что Мать кормящую ценю.

Дао Дэ Цзин, чжан 20, пер. Лукьянова А.Е.



Отбрось ученость, и не будешь знать печали.
«Конечно!» и «Ладно!» — далеки ль друг от друга?
Красота и уродство — что их разделяет?
Страхи людские — нельзя их не страшиться.
Темное! Пустынное! Не достать его дна!
Все люди исполнены радости,
Словно празднуют великую жертву или весной
восходят на башню.
Я один покоен, ничем не выдаю себя, как младенец,
еще не улыбнувшийся,
Бессильно влачащийся путник — и некуда возвращаться!
Все вокруг имеют в избытке,
Я один как будто лишен всего.
У меня сердце глупца — смутное, простодушное!
Обыкновенные люди так скоры на суд,
Я один пребываю в неведении.
15    Обыкновенные люди судят так тщательно,
Я один отрешен и бездумен.
Покоен в волнении! Словно великое море.
Мчусь привольно! Словно нет мне пристанища.
У обыкновенных людей на все есть причина,
Я один прост и прям, словно неуч.
Я один не таков, как другие,
Потому что умею кормиться от Матери!


Дао Дэ Цзин, чжан 20, пер. В. Малявина



Велика ли разница между одобрением и хулой?
Велико ли расстояние между добром и злом?
Того, чего боятся люди, нельзя не бояться.
Пустынное! Оно не имеет границ.
Все люди радостны, будто захвачены
праздником императорского угощения
или прогулкой по весенним террасам.
Лишь я один безразличен и не подаю знаков.
Будто младенец, который ещё не научился улыбаться:
утомлённый, словно странник,
не имеющий дома, куда бы мог возвратиться.
Люди всё имеют с избытком,
лишь я один подобен отказавшемуся ото всего.
У меня сердце невежды - столь замутнено!
Простые люди пресветло-светлы,
лишь я один погружён во тьму.
Простые люди пречисто-чисты,
лишь я один невежественно-безыскусен,
Безграничен, словно море,
неудержим, будто яростный ветер.
Все люди знают об использовании,
но я один глуп и ограничен.
Лишь я один отличаюсь от других и ценю матерь Благости.

Дао Дэ Цзин, чжан 20, пер. А. Маслова


cf1cf354bd31
deilf: (SunMoon)
         Порви с премудростью, отринь знания --
         И народная выгода возрастет во сто крат.
         Порви с "милосердием", отринь
                          "справедливость" и "долг" --
         И вернутся в народ сыновняя почтительность,
                                   родительская забота.
         Порви с хитроумием, отринь корысть --
         И не станет грабителей и воров.
         Эта триада -- внешний узор, который без пользы.
         Потому пусть пребывает исконное:
         Пусть явлен будет некрашеный шелк простоты,
                     внутри же таится девственное древо,
         Немногие мысли, единственное желание...

Дао Дэ Цзин, чжан 19, пер. И. С. Лисевича


Устраните «мудрость», отбросьте «разумность»,
И польза людям будет стократная.
Устраните «человечность», отбросьте «справедливость»,
И люди вернутся к почитанию и любви.
Устраните ловкость, не ищите выгоды,
И в мире не станет воров и разбойников.
Три эти суждения не открывают всей истины,
Посему добавлю кое-что сюда относящееся:
Будь безыскусен, храни первозданную цельность;
Избавляйся от себялюбия, не угождай желаниям.

Дао Дэ Цзин, чжан 19, пер. В. В. Малявина


Three-wise-men-laughing(A Taoist, Buddhist, and Confucian)
deilf: (SunMoon)
МИРСКОЕ ИСТОНЧЕНИЕ

       Когда Великое Дао пришло в умаление,
       Явились "милосердие", "справедливость" и "долг".
       Когда вышли наружу мудрость и знания,
       Возникла большая ложь,
       Когда между родственниками воцарились раздоры,
       Возникли "сыновняя почтительность" и
                                 "родительская забота",
       Когда в стране начались беспорядок и смута,
       Явились "верные подданные"...

Дао Дэ Цзин, чжан 18, пер.  И. С. Лисевича




Когда Великий Путь в упадке,
являются «человечность» и «долг».
Когда возникают суемудрие и многознайство,
является великая ложь.
Когда среди родичей нет согласия,
являются почтительность и любовь.
Когда государство во мраке и в смуте,
являются «преданные подданные».

Дао Дэ Цзин, чжан 18, пер. В. В. Малявина




Когда Великое Дао утрачивается,
возникают гуманность и долг.
Когда появляется великое мудрствование,
то возникает и великая фальшь.
Когда нет гармонии
среди шести категорий родственников,
то возникает сыновняя почтительность.
Когда государство охвачено смутой,
то появляются преданные чиновники.

Дао Дэ Цзин, чжан 18, пер. А. Маслова


ИМПЕРАТОР
deilf: (SunMoon)
Лучший правитель тот, о котором низы знают лишь то,
                                                что есть таковой.
 Хуже его тот, с которым роднясь, превозносят его.
 Хуже этого тот, которого боятся.
 И всех хуже тот, которого презирают.
 "Недоверие питает неверие!"
 О, как трогательно глубоки эти драгоценные слова!
 Успешно завершаю последовательность дел, и все сто родов
           человеческих называют меня естественностью (цзы жань).

   
Дао Дэ Цзин, чжан 17, пер.  Лукьянова А.Е.


С наивысшими было так: низы просто знали, что они есть.
Ниже стояли те, кого все любили и прославляли.
Еще ниже стояли те, кого боялись,
А ниже всех — те, кого презирали.
Тому, кто в себе не имеет достаточно доверия,
доверия не окажут.
Нерешительный! Вот так он ценит слова.
Добьется успеха, сделает дело,
А люди говорят: «У нас все получилось само собой».

Дао Дэ Цзин, чжан 17, пер. В. В. Малявина


Наивысший —
это когда низшие лишь знают о его существовании;
ниже его тот, кого с любовью хвалят;
еще более низкого — боятся,
самого же низкого — презирают.
Кто не способен доверять другим,
тому не доверяют.
С какою неуверенностью наивысший относится к словам!
Он ими дорожит!
Когда же свершены дела,
достигнуты успехи,
то все в народе говорят:
«Я самостен».

Дао Дэ Цзин, чжан 17, пер. И. И. Семененко

Посвященный-сянь прошлого «нефритовой чистотой внутри, что трансформирует свое тело ради постижения трех учений». (Худ. Люй Чанчжун, XVII–XVIII вв.)
deilf: (SunMoon)
         Дойдя до пределов пустот,
         Сосредоточусь в недвижности и покое.
         Здесь сотворяются купно мириады вещей,
         И я наблюдаю за их возвращением.
         Вот вещи роятся --
         И каждая снова вернется к своим корням.
         Возвращение к корню -- это успокоение,
         В успокоении -- обретение новой судьбы,
         В обретении новой судьбы (проявляется) вечность,
         В познании вечного -- просветление.
         Не познавшие вечного,
         В ослепленьи творят злодеяния,
         Познавший же вечное, вмещает его в себя.
         Вместивший его -- уже не своекорыстен,
         Не своекорыстный -- это Владыка,
         Владыка -- есть Небо,
         Небо -- есть Путь,
         А Путь долговечен.
         Пусть тело исчезнет -- ты не погибнешь!

Дао Дэ Цзин, чжан 16, пер. И. С. Лисевича



Дойди в пустоте до предела.
Блюди покой со всем тщанием.
Все вещи в мире возникают совместно,
Я так прозреваю их возврат.
Вещи являются без порядка, без счета,
И каждая возвращается к своему корню.
Возвращение к корню — это покой,
Покой — это возвращение к судьбе.
Возвращение к судьбе — это постоянство,
Знание постоянства — это просветленность,
А не знать постоянства — значит слепотой навлечь беду.
Кто знает постоянство, тот все вместит в себя;
Кто все вместит в себя, тот беспристрастен.
Кто беспристрастен, тот царствен,
Кто царствен, тот подобен Небу.
Кто подобен Небу, тот претворяет Путь.
Кто претворяет Путь,
Тот пребудет долго
И до конца дней избегнет вреда.

Дао Дэ Цзин, чжан 16, пер. В. В. Малявина

На фото - река Ли в Китае

4
deilf: (SunMoon)
В древности те, кто, воплощая доброту (шань),
                                     стали учеными мужами (ши),
                      проникли в сокровенно-тайное первоначало.
[Они] сокрылись в такой глубине, что [их] невозможно постичь.
А так как невозможно постичь, насколько способен,
                                   даю их описание в образах:
Предусмотрительно-чутки [они], будто зимой переходят реку
                                          [по тонкому льду].
Осторожно-расчетливы, будто страшатся соседей
                                      со всех четырех сторон.
Благоговейно-почтенны они, подобно всеобъемлющему.
Светло-блестящи, словно подтаявший лед.
Сердечно-естественны, как духовная простота (пу).
Открыто-широки, подобно долине.
Как первозданный хаос, они подобны мутному.
Любой из них может, будучи мутным,
                      успокоить себя и постепенно очиститься.
Любой из них может, будучи спокойным, привести себя
                     в вечное движение и постепенно родиться.
Однако тот, кто хранит это Дао, не страждет наполнения.
А так как не наполняется, то может сокрыться
                                      и заново не рождаться.


Дао Дэ Цзин, чжан 15, пер. А.Е. Лукьянова



Те, кто в древности претворял Путь,
Погружались в утонченное и изначальное,
сокровенно все проницали.
Столь глубоки они были, что познать их нельзя.
Оттого, что познать их нельзя,
Коли придется описать их облик, скажу:
Сосредоточенные! Словно переходят реку в зимнюю пору.
Осторожные! Словно опасаются беспокоить соседей.
Сдержанные! Словно в гостях.
Податливые! Словно тающий на солнце лед.
Могучие! Словно один цельный ствол.
Все вмещают в себя, словно широкая долина.
Все вбирают в себя, словно мутные воды.
Если мутной воде дать отстояться, она станет чистой.
А то, что долго покоилось, сможет постепенно ожить.
Кто хранит этот Путь, не знает пресыщенья.
Не пресыщаясь, он лелеет старое и не ищет
новых свершений.


Дао Дэ Цзин, чжан 15, пер. В.Малявина


Koukei Kojima

733cfe5ab962 (1)
deilf: (SunMoon)
ХВАЛА СОКРОВЕННОМУ

         Именую незримым,
         Ибо смотрю на него  --  и не вижу,
         Именую безмолвным,
         Ибо вслушиваюсь  --  и не слышу,
         Именую бесплотным,
         Ибо, притронувшись, не ощущаю...
         И то, и другое, и третье
         Невозможно постичь до конца  --
         Они же слились в единое...
         Не светлы вершины его,
         Не темны низины его,
         Тянется, тянется  --
         Ах, имени не подобрать!  --
         И возвращается вновь к невещественному...
         Это, можно сказать, формы без форм,
         Образы без вещей,
         Можно сказать, нечто мерцающее...
         Иду навстречу -- и не вижу начала его,
         Поспешаю вослед -- и не вижу конца его.
         Лишь овладев Древним Путем,
         Взнуздаешь сегодняшнее бытие
         И сможешь познать Начало Начал,
         Откуда идет нить Пути!


Дао Дэ Цзин, чжан 14, пер. И. С. Лисевича


Смотрю на него и не вижу: называю его глубочайшим.
Вслушиваюсь в него и не слышу: называю его тишайшим.
Касаюсь его и не могу ухватить: называю его мельчайшим.
Эта три невозможно определить,
Посему я смешиваю их и рассматриваю как одно.
[Это одно] вверху не светло, внизу не темно,
Тянется без конца и без края, нельзя дать ему имя.
И вновь возвращается туда, где нет вещей.
Оно зовется бесформенной формой, невещественным образом,
Оно зовется туманным и смутным.
Встречаешь его — не видишь его главы,
Провожаешь его — не видишь его спины,
Держаться Пути древних,
Чтобы повелевать ныне сущим,
И знать Первозданное Начало —
Вот что такое основа и нить Пути.


Дао Дэ Цзин, чжан 14, пер.В. Малявина

shitao_huangshantu04
deilf: (SunMoon)
Слава и позор подобны страху.
Знатность подобна великому несчастью в жизни.
Что значит слава и позор подобны страху?
Это значит, что нижестоящие люди приобретают славу со страхом и теряют ее также со страхом.
Что значит знатность подобна великому несчастью в жизни?
Это значит, что я имею великое несчастье, потому что я [дорожу] самим собой.
Когда я не буду дорожить самим собой, тогда у меня не будет и несчастья.
Поэтому знатный, самоотверженно служа людям, может жить среди них.
Гуманный, самоотверженно служа людям, может находиться среди них.


Дао Дэ Цзин, чжан 13, пер. Ян Хин Шуна


Милость бесчестит: ее опасайся.
Цени великое несчастье как самого себя.
Что значит «милость бесчестит: ее опасайся»?
Милость для нас — униженье.
Бойся, когда ее получаешь,
Бойся, когда ее теряешь.
Вот что значит «милость бесчестит: ее опасайся».
Что значит «цени несчастье как самого себя»?
Оттого, что у меня есть «я», у меня есть и несчастье.
Не будь у меня моего «я», могу ли я быть несчастлив?
Поистине: тому, кто ценит себя больше мира,
Можно вверить мир.
Тому, кто любит себя, как мир,
Можно вручить мир.

Дао Дэ Цзин, чжан 13, пер.  В.Малявина


Лян Кэ (-1250) (Liang Kai)

Лян Кэ (-1250) (Liang Kai)
deilf: (SunMoon)


           Пять цветов ослепляют глаз,
           Пять звуков притупляют слух,
           Пять вкусовых ощущений губят вкус,
           Бешеная скачка охотников в поле рождает
                                     безумие в сердце,
           Товары, которых невозможно достать,
           Толкают на непотребное.
           Потому-то у мудреца
           Действуют не глаза, а нутро.
           Он отвергает "то"
           И принимает "это"!

Дао Дэ Цзин, чжан 12, пер. И. С. Лисевича

1170930_627667077274008_1130636153_n
deilf: (SunMoon)
"Тридцать спиц соединяются в одной ступице.
Использование же колеса
обуславливается пустотой между ними.
Для того, чтобы изготовить сосуд,
размешивают глину.
Использование же сосуда обуславливается
пустотой в нём.
Для того, чтобы соорудить жилище,
прорубают двери и окна.
Использование же жилища обуславливается
пустотой в нём.
Поэтому ту выгоду, которую получаем
благодаря наличию,
мы можем использовать
лишь благодаря отсутствию".

Дао Дэ Цзин, чжан 11, пер. А. Маслова

Картина Koukei Kojima

Koukei Kojima. Лодки под снегом 1
deilf: (SunMoon)
Высшая добродетель подобна воде.
Вода дарит благо всей тьме существ, но не ради заслуг.
Жить в покое, вдали от дел - вот то, чего избегают люди,
но только так и можно приблизиться к истинному Пути.
В покое Земля обретает величие, сердца делаются бездонными,
а человеколюбие - истинным,
суждения обретают силу и точность.
В покое обучаешься руководствоваться в жизни главным,
и дела заканчиваются успешно,
а изменения происходят всегда вовремя.
Лишь тот, кто не стремится оказаться впереди всех,
может освободиться от ошибок.


Дао Дэ Цзин, 8 чжан
Пер. Александра Кувшинова



Высшее благо подобно воде:
Вода приносит благо всей тьме вещей
и ни с чем не борется.
Собирается в местах, которых люди избегают,
Вот почему она близка Пути.
Для жизни благотворна земля;
Для сердца благотворна глубина;
В общении благотворна доброта;
В речах благотворно доверие;
В правлении благотворно смирение;
В деяниях благотворно умение;
В движениях благотворно само время.
Лишь там, где нет соперничества, не будет и ущерба.


Дао Дэ Цзин, глава VIII
Пер. В. В. Малявина
69395822_1295305298_378052849
deilf: (SunMoon)
Небо вечно, Земля неизбывна.
Небо и Земля вечны и неизбывны благодаря тому,
что не существуют для себя.
Вот почему они могут быть вечны и неизбывны.
Оттого премудрый человек ставит себя позади,
а оказывается впереди;
Не думает о себе — и себя сохраняет.
Не желает ничего для себя —
Не потому ли может обрести все свое?

Дао Дэ Цзин, чжан 7, пер. В. Малявина

Ся Гуй, Далекий вид

Ся Гуй Далекий вид
deilf: (SunMoon)
"Лишь только в Поднебесной узнали,
что красивое — красиво,
тотчас появилось и уродство.
Как только все узнали, что добро — это добро,
тотчас появилось и зло.
Ибо наличие и отсутствие порождают друг друга;
Сложное и простое создают друг друга.
Длинное и короткое поверяют друг друга.
Высокое и низкое тянутся друг к другу.
Голоса и звуки приходят в гармонию друг с другом.
До и после следуют друг за другом.
Поэтому мудрец действует недеянием
и учит молчанием.
Мириады созданий возникают из этого, а он не правит ими.
Он порождает их и не обладает ими:
действует, не имея воздаяния;
достигая совершенства, не считает это успехом:
в силу того, что он никогда не стремится к успеху,
тот никогда не покидает его".

Дао Дэцзин, чжан 2, перевод А. Маслова

114043-pic_22

October 2017

S M T W T F S
1234567
89101112 1314
15161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 18th, 2017 06:23 pm
Powered by Dreamwidth Studios