(no subject)

[deilf]

"Суть дела не в поступках, словах, действиях, а в том, чем наполнено твое сердце. Добрый поступок не тот, который по видимости добр, а который исходит от полноты милующего сердца; так же и злые слова и дела суть брызги из наполненного злой силой сердца. Быть добрым — это не значит натаскать себя на добрые поступки, а накопить тепло благодати в своем сердце, и прежде всего — очищением и молитвой. Как не простудиться на морозе? — быть внутренне согретым. Как не охладеть в мире? — обложить сердце теплотой благодати Духа Святого".
А.Ельчанинов

Comments

Флоренский об Ельчанинове.

[yasko.livejournal.com]

4.12.1923. …В какой-то один день мы вдруг перешли на вы, затем перестали разговаривать и видеться, не кланялись на улице и не здоровались. Повторяю, мы были слишком близки, чтобы перейти к отношениям просто вежливым и внешним… (..)

… по метафизическому непостоянству, которое составляет и очаровательную и духовно преступную суть его характера.

…Действительно, я, пожалуй, не встречал людей таких пластичных, как он, - так легко и добровольно формируемых теми, с кем он встречается, кем он заинтересован. Почти исключительно его умение и, главное, желание войти в чужие интересы, но не из доброты, а всецело с оживлением и горячностью, проникнуться ими сильнее, чем сам заинтересованный, тонко примениться к ним, опять-таки тоньше заинтересованного, проявить огромную чуткость, нежность, внимание, - чтобы затем, через недолгое время, вполне охладеть к этим интересам, только что бывшим его собственными, и к делу и к человеку. Почти моментально очаровывающий и очаровываемый, даже, пожалуй сперва очаровываемый, а потом уже этой своей очарованностью очаровывающий, Ельчанинов весьма быстро насыщается, утомляется, охладевает и уходит, притом уходит почти грубо, во всяком случае - жестко. Ему нужна постоянная смена впечатлений, иначе он чувствует себя увядшим. Даже буквально с самым приятным для него дорогим лицом, с самой интересной книгой ему трудно сидеть более получаса, он начинает непреодолимо зевать, сереет и срывается с места за новыми впечатлениями.

П.А. Флоренский «Детям моим…»

Re: Флоренский об Ельчанинове.

[deilf.livejournal.com]

Тогда уж процитируйте заодно и слова Флоренского о западной классической музыке!

Флоренский о западной музыке.

[yasko.livejournal.com]

10. 04. 1923. Напротив, от звуков мне становилось холодно, порою настолько холодно, что я дрожал весь, как в сильнейшем ознобе, и чувствовал, что ещё слушать – выше моих сил и что-нибудь может случиться… Так памятно это ощущение спирально вьющегося по спинному мозгу вихря, начинающегося с первыми тактами музыки и всё ширящегося, так, что он пронизывал всё тело, и ноги, и туловище с руками, и голову, а потом начинал стремительно дуть, бороздя всё пространство комнаты, провеивая сквозь меня, словно тело моё кисея, и холодит эфирным восторгом, вознося на себя к самозабвенному экстазу. Я музыку любил неистово, а ощущал почти до вражды; она слишком потрясала меня и слишком много от меня требовала, чтобы относиться к ней как к удовольствию… (…)

Вообще моя музыкальная фантазия была настолько захватывающей и живой, что я почти не нуждался в физическом звуке. Вспоминая своё детство, я много раз думал, что музыка, и именно композиция, но не в коем случае не личное исполнение, может быть, деятельность дирижера, была моим истинным призванием и что все остальные мои занятия были для меня лишь суррогатами того, музыкального. Я всегда был полон звуков и разыгрывал в воображении сложные оркестровые вещи в симфоническом роде, причем потоки звуков просились в мою душу непрестанно, днём и ночью… (…)

В одной из комнат нашего дома тетё Соня штудировала немецких классиков, преимущественно Гайдна, Моцарта и Бетховена; Бах тогда ещё, кажется, не был возвеличен в музыкальном мире. Эти звуки, в особенности Моцарта и Бетховена, были восприняты мною вплотную, не как хорошая музыка, даже не как очень хорошая, а как единственная. «Только это и есть настоящая музыка», - закрепилось во мне с раннейшего детства. То, что играл я сам себе в воображении, принадлежало к этому роду, но было ещё пустыннее, ещё объективнее, ещё дальше от сырого переживания. «Почти что окончательно то, что играет тётя Соня, - а всё не совсем. Ещё какой-то шаг – и будет достигнут предел, последняя глубина звука», - так, но конечно, не в таких словах думалось мне».

Флоренский «Детям моим…»

Процитировал. Ну и что?

Ну и о Бахе, продолжу таки...

[yasko.livejournal.com]

И я дела для себя этот шаг и освобождал музыку от последнего привкуса психологизма; она звучала в моём сознании как музыка сфер, как формула мировой жизни. Материалом же её были экстатические звуки внутри меня. Когда много лет спустя, уже окончив Университет и Академию, я прикоснулся к Баху, я понял, чего искал я в детстве и в какую сторону представлялся мне необходимым ещё шаг музыкального развития. В Бахе я узнал приблизительно то, что звучало в моём существе всё детство, - приблизительно то, но не совсем. Может быть, той экстатической музыки вообще не выразить звуками инструментов и слишком рационализированной ритмикой нашей культуры. Я же проводил свои дни в непрестанном экстазе.

Re: Ну и о Бахе, продолжу таки...

[deilf.livejournal.com]

"Может быть, той экстатической музыки..." - Флоренский был склонен к экстатичности. Но это не означает, что все должны быть "экстатиками", и уж тем более не означает, что это - высшая форма духовного проявления.

Re: Флоренский об Ельчанинове.

[deilf.livejournal.com]

Протоиерей Сергий Булгаков писал о нём (Ельчанинове) как о священнике:
"...он представлял собой явление необычайное и исключительное, ибо воплощал в себе органическую слиянность смиренной преданности православию и простоты детской веры со всей утонченностью русского культурного предания..."

Re: Флоренский об Ельчанинове.

[yasko.livejournal.com]

Флоренский – один из величайших русских гениев, он несопоставим с С. Булгаковым. Который, это прекрасно осознавал. Он писал: «О. Павел – загадка из загадок… м.б. это самый интересный, значительный из людей, когда-либо бывших… его совет и суждения единственны… … всегда один, как Эльбрус с снеговою вершиной, никого не видит около себя, наравне с собой». Естественно, Флоренский гораздо лучше С. Булгакова видел и знал, что из себя представляет А. Ельчанинов, с которым он дружил ещё в гимназии, на самом деле, по своей человеческой сути. Для Флоренского эта дружба с Ельчаниновым тогда была единственной связью с миром.

Re: Флоренский об Ельчанинове.

[deilf.livejournal.com]

"...всегда один, как Эльбрус с снеговою вершиной, никого не видит около себя, наравне с собой" - очень хорошо описывает характер человека. Никого не видит около себя, наравне с собой!