Клуб Древние: Зинаида Миркина.

Оригинал взят у solway в Клуб Древние: Зинаида Миркина.

Писатель, поэт, переводчик, христианский мистик. И самая сильная фея из тех, кого я знаю.

В молодости Зинаида Александровна пережила встречу с Богом. Атеисты, пожалуйста, вставьте здесь то, что вас устраивает: Природа, Космос, Ноосфера, Философская Первопричина Бытия... :) Она пыталась рассказать об этом всем. Но, наткнувшись на невозможность передать тайну, тяжело заболела. Волна, стихия её любви разбилась о скалы. А была она так сильна, что это подкосило и человека. Но Зинаида Александровна не сдалась. Она продолжала идти в глубину и общаться с Богом. Вот так и встретил её будущий муж и сподвижник Григорий Соломонович Померанц – читающей стихи в инвалидном кресле.

Со временем, Зинаида Александровна научилась если не передавать, то очень точно указывать на вещи, которые мы когда-то любили больше всего на свете, но потом перестали в них верить. Поэтому многие плачут на лекциях, или во время чтения книг. Это и потрясло меня в её прозе. Не просто «сказка – быль», и можно приносить её в жизнь как мозаику для украшения. Этим занимаемся мы все. Оно притупляет боль невозможности, но не спасает от неё. Мы все видели свет настоящего мира, и нам очень трудно возвращаться назад. Уходить на работу, отвлекаясь от творчества. Переставать видеть божественный образ в любимом человеке. А здесь – вся жизнь сказка. Только уже настоящая. Не мечты и фантазии, которые можно осуществлять, украшая ими жизнь, а огромная новая реальность. Или хорошо забытая старая. Жить в этой новой реальности бывает непросто. Но, попадая в неё, ты понимаешь, насколько неважны эти трудности по сравнению с тем, что есть...

Познакомились мы через общего друга, замечательного психотерапевта Константина Грингута. Ведя меня в квартиру Миркиной и Померанца, он смеялся: «Рукописи взяла? Они очень любят стихи и прозу…критиковать». Я трепетала, но шла. Сидим на кухне, пьём чай. «Зинаида Александровна, можно я почитаю вам стихи»? Миркина не всегда хорошо слышит, и в некоторых случаях это очень удобно. Так повторилось раза три с интервалом примерно в полчаса. Я чувствовала себя будущим учеником, стоящим в позе кибодачи у ворот монастыря. На четвёртый раз она обречённо вздохнула: «Ну, хорошо. Попробуйте». И через некоторое время, уже совсем другим тоном: «Так. Вам надо публиковаться. А ещё мы будем рады, если вы согласитесь иногда выступать на наших встречах…если это получится». В тот вечер она подарила мне кучу сборников своих стихов, подписав их: «…другу на очень трудном пути». В своей кочевой жизни я бережно храню эти книжицы.

В том возрасте, когда дети перестают верить в чудо и уходят во взрослый мир, я поклялась, что найду сказку, где бы она ни была, и стану её героиней. Стала. Неоднократно. Но вот чтобы тотально, навсегда…и главное - без малейшего ухода в какой-либо мир грёз…чтобы в каждый момент настоящей, реальной жизни…чтобы эта сказка никогда не кончилась... Я запуталась в пластичной реальности, желанной необходимости и свободной ответственности. Потыкавшись в тупике, пошла на компромиссы. А надо было просто чуточку развернуть, выправить направление движения. Позволить Создателю (атеисты, ну вы поняли…) вправить мою душу, как вывих. Проза Зинаиды Александровны помогла это сделать. Я утонула в собственных слезах, проснулась и стала жить.

Нельзя цепляться за чудо, но нужно нести его дальше. Нет ничего вечного, но настоящее - вечно. «Бессмертье не нам, но бессмертие в нас» (Миркина). Надо учиться оставлять, отпускать. Уходя, гасить свет, но сохранять его в себе. Шагать в пустоту и держаться ни на чём. Уходить и смотреть на море. Принимать конец и начинать сначала. Входить и говорить: "да будет свет". Надо учиться жить внутри: там, где не бывает концов. Надо учиться умирать, сохраняя главное – и, возможно, со временем даже физическая смерть перестанет быть необходимой. Но эти вопросы уже не в нашей компетенции.

Стихи Миркиной тоже прекрасны, но меня выстраивает именно проза. Да и она сама говорит: «стихи – это стихи, это как дышать…а вот как вам моя проза?». Для тех, кто верит в сказки и сам не чужд мистики, есть гениальный сборник «Негасимые огни» (http://thelib.ru/books/mirkina_zinaida/skazki-read.html). Для тех, кто предпочитает «про нашу жизнь» - «Озеро Сариклен»(http://www.sunhome.ru/prose/ozero-sariklen-z-mirkina.html). Ещё очень сильное влияние на меня оказал сборник «Избранные эссе: Пушкин, Достоевский, Цветаева». И это только то, что успела прочитать.

Со временем, я собираюсь читать всю прозу Зинаиды Александровны, петь некоторые её стихи. Пусть она услышит это и обрадуется, что ещё один маяк загорелся на берегу.

Я только переводчик. Знали б вы,
Как мало мне отпущено свободы.
Как будто ждёт лишенье головы
За каждую неточность перевода.

Когда б измерить, сколько нужно мне
Немого, неотрывного вниманья,
Чтобы понять, что зреет в тишине
И что звучит в глубинах мирозданья.

И сколько надо тайного труда,
Чтоб в слово превратить касанье Духа,
И то, что молча говорит звезда,
Доступным сделать для чьего-то слуха.

Когда б вы догадались, сколько зла
Скрывается в одной фальшивой ноте,
Вы б бросили бы все свои дела
И стали помогать моей работе.

(З. Миркина)

Забытый путь женщины.

Оригинал взят у solway в Забытый путь женщины.

Сейчас я буду говорить очень странные, где-то даже крамольные вещи. Но идея существовала тысячелетиями в виде второго (а для кого-то и первого) женского пути, а теперь снова витает в воздухе. Я не феминистка, не лесбиянка (хотя к явлению отношусь неоднозначно – это отдельный разговор) и тем более не «чайльд-фри». Мне странно, когда женщина отказывается от естественного счастья быть женой и матерью из страха или нежелания потрудиться. Но не менее странно, когда женщина выходит замуж и рожает не потому, что её внутренняя природа сказала «пора», а потому, что кто-то захотел, или хуже того, велел. Даже без любви, без желания - просто потому, что «женщина должна». И она сказала: я хочу семью и ребёнка…это правильно, так надо...это избавит меня от одиночества и необходимости разбираться с собой…это сделает нас ближе…это обрадует родственников…тысяча и одна нелепая причина. Которую женщина не всегда озвучивает даже себе – глупость ведь! Но одобренная обществом глупость. Милая! Да ты же ещё сама в таком случае ребёнок!..

Девчонки! Не слушайте никого, в том числе и меня! Слушайте своё сердце, свою душу. Собирайте информацию, принимайте её к сведению, но решайте только сами. Даже любимые люди могут сослужить здесь плохую службу, искренне желая вам добра. Что уж говорить об агрессивной части реальности, мнящей себя «миром», а свои законы единственно верными?

Зинаида Александровна Миркина, писатель, поэт, переводчик, христианский мистик и самая сильная фея из тех, кого я знаю, пишет в своих работах, что «сначала мы должны своей душе, потому что через неё – Богу». И только потом родным и близким. Опосредованно, через творчество, если не получается напрямую…если исполнять родственный долг для нас значит медленно убивать свою душу.
Мне многие говорят: «это если родным и близким нужно наше творчество». Ну что делать? Надо растить своё творчество. Так же, как ребёнка. Если творчество настоящее – оно не может быть не нужно. А если наши близкие не слышат, не видят, или специально закрывают свои сердца…это очень больно, но так есть. Остаётся остаться собой. Жить своей жизнью, продолжать дарить, и может быть когда-нибудь… А общих рецептов здесь не бывает.

Если ваша душа растёт и раскрывается при одной мысли о ребёнке – рожайте. Есть счастливые мамы, которые и в пятнадцать лет выдержали напор общественных пересудов, только с другой стороны. На общество не угодишь: не рожаешь – плохо, рано рожаешь – тоже плохо. А кто это решает? Уж точно не природа. И не человеческая душа.
Но если душа хочет заниматься творчеством, делать открытия, или на худой конец спасать мир – посылайте всех как можно дальше и ищите себя. Семья и ребёнок – тоже творчество, а творчество – тоже создание, близость, зачатие, вынашивание и рождение. Это как выбор профессии. Только почему-то в современном мире понятна и почётна только одна.

( Read more... )

Клуб Древние: Григорий Померанц.

Оригинал взят у solway в Клуб Древние: Григорий Померанц.

Философ-эссеист, культуролог, критик и мемуарист мирового уровня. Знаток и любитель восточной философии и искусства. Опасный человек: с 1976 по 1988 год само его имя было запрещено упоминать в советской прессе. :)

Чем была эта встреча для меня? Сначала я долго махала рукой молодому Померанцу – воину жизни посреди залитой солнцем степи. И я уже не помню, кто из нас махал рукой, а кто салютовал мечом. :) Ведь не важно, какая битва за жизнь идёт на этот раз: лагеря, Великая Отечественная, восстановление после катастрофы… Для тех, кто «там» был – не важно. Толчок от мысли, что «я победил страх перед бездной – неужто испугаюсь теперь?»…полёт над страхом…красота неба, заботящая больше всего именно в тот момент, когда ты ранен и истекаешь кровью… Об этом писали многие, в том числе Юлиус Эвола в книге «Оседлать тигра». Но одно дело читать, а другое...

Обычно считается, что «там» люди испытывают скорее киплинговское:
…пыль-пыль-пыль-пыль от шагающих сапог…
…я шёл сквозь ад шесть недель, и я клянусь…
…но нет-нет-нет хуже, чем всегда одно…
…ты-ты-ты-ты пробуй думать о другом…
…мой Бог, дай сил обезуметь не совсем!..
Тяжёлая работа, когда смерть становится обыденностью, никакой эйфории – только очень страшненькая серая пустота. Конечно, так тоже бывает. Но пройти через это, «обезумев не совсем», помогает как раз полёт над страхом и прочая сопливая романтика. Когда ты позволяешь себе раскрыться и развернуться в главном, в том, что тебе по-настоящему дорого – ты как бы врываешься в другой мир. Яркий, сияющий, полный нечеловеческой силы и возможностей. Толчком к пробуждению этого состояния может послужить что угодно, лишь бы оно было дорого лично тебе. Ты летишь какое-то время, легко совершая невозможное, а потом эйфория проходит и начинается повседневный труд. Но во-первых, остаётся память. Особенно, если успеть сообразить, что это не иллюзия и не отбросить её с досадой, столкнувшись с типа «реальностью». Во-вторых, в том состоянии можно пытаться держаться. И уж всяко можно взлетать потом снова и снова.
Когда Григорий Соломонович вернулся из лагеря и его осторожно спросили о впечатлениях, он твёрдо и совершенно искренне ответил: "В лагере было хорошо".

Я испытала всё это за годы до встречи с Григорием Соломоновичем. Подробности в текстах «Сижу на нарах и читаю Лао Цзы» (http://solway.livejournal.com/38627.html#comments), «Возвращение с того света» (http://solway.livejournal.com/51651.html#comments), статье «Психосоматика в действии» (http://www.proza.ru/2011/07/01/147), а иногда и в устных рассказах. Так что, кому надо, обращайтесь. :)

Потом меня поразил рассказ о встрече этого человека с Зинаидой Александровной Миркиной. Григорий Соломонович не мог смириться со смертью горячо любимой первой жены. Это значило также смерть его живых идей, его радости, его веры. Смерть его отношений с Создателем. Григорий Соломонович сжался, не выпуская из себя жизнь…последним усилием удерживая связь, сохраняя в груди то, что не должно было умереть - и закричал. Это был крик души, почти безмолвный, но его услышали все. Друзья привезли его на дачу, где он впервые увидел Миркину. Она читала стихи, и Григорий Соломонович почувствовал: вот она, нить вечной жизни. Не оборвалась. Он был бездной, жадно поглощающей всё, что исходило от Зинаиды Александровны. Ему говорили, что он влюблён, но Григорий Соломонович досадливо отмахивался: «мне просто нужно то, что она делает». Лично я думаю, что так оно и было. Они долго сходились, долго привыкали друг к другу. Слишком большой мощью обладало то, что возникло между ними. Слишком трудно было общаться с этим. Они могли не удержать эту силу, но обошлось без жертв и разрушений. Они могли стать только друзьями. Они могли вообще не сойтись, и это было бы проще всего.

На канале культура был показан неплохой видеосюжет про Миркину и Померанца «Больше, чем любовь». А я снова слегка касаюсь этого чуда в эссе «Забытый путь женщины» (http://solway.livejournal.com/52384.html#comments). После написания этой вещи меня часто спрашивают о скрещении путей – так, собственно, вот оно. :) И сразу оговариваюсь, что, конечно же, это не единственно-возможный вариант. Просто самый сильный из тех, что я видела.

Было время, когда 94-х летний Григорий Соломонович подрёмывал в кресле их прекрасного дома, а иногда и прямо на кафедре во время очередной лекции в московском Музее Меценатства. И в том, и в другом случае, на помещение снисходила неземная благодать. Иногда он просыпался, когда Зинаида Александровна буксовала, проходя насквозь очередную глубочайшую проблему, и говорил пару слов. В неизмеримую глубину мгновенно проникала лучом сияющая высота, разговор взлетал, просто поднимаясь над проблемой – и я снова видела молодого воина, салютующего мечом с холма.

В феврале 2013 года, на 95-м году жизни, Григорий Соломонович покинул этот мир. Но в группе ВКонтакте, посвящённой Миркиной и Померанцу, этим удивительным людям, до сих пор висят две фотографии. Григорий Соломонович с надписью: «Померанц. На Гомера похож» и бюст Гомера с такой же надписью: «Гомер. На Померанца похож».

Список кораблей никто не прочтёт до конца. :)