ТИШИНЫ НЕ БЫВАЕТ МНОГО

Оригинал взят у emil_sokolskij в ТИШИНЫ НЕ БЫВАЕТ МНОГО

Из письма Зинаиды Миркиной (от 30 июля):
«Сейчас, к удивлению моему, у меня появилось много людей, очень любящих мои стихи. Но любят-то очень по-разному. Мне так хочется привести людей на берег Неисчерпаемой жизни, привести и оставить там наедине с этой Неисчерпаемостью, как с Океаном. Я тут не причём. Пусть останутся наедине с Этим, и в Этом мы встретимся. И нет большей радость, чем такая Встреча.
Но она бесконечно редка. Очень часто у меня возникает тоскливое чувство рядом с теми, кто любит мои стихи. Не могу этого сейчас объяснить, о думаю, что вы понимаете... «Переизбыток тишины...» Да разве может быть здесь переизбыток? Здесь её всегда мало...»
«Понятно, что живя в социуме, невозможно быть ограждённым от суеты, шума и дурных эмоций, – вторил ей Григорий Померанц, когда я в июне их навестил. – Но как сохранять в себе тишину, не расплескать её? Каждым вечером мы садимся у окна и провожаем день, глядя на небо, и так же встречаем каждое утро, каждый рассвет, как будто он – первый в нашей жизни»
В тот день мы провожали вечер втроём. И утро встречали втроём. И как много сказалось в нашем молчании!
И как тревожно было мне сознавать, что до суеты – всего один шаг.

Г.П.
Мы здесь вдвоём. В оконной раме
Туманный лес и дальний дом.
Всё бесконечность рядом с нами,
покуда мы молчим вдвоём.
Уничтожаются пределы,
И слышен Вечности прибой.
Мир бесконечный, мир всецелый
По капле льётся в нас с тобой.

(из она комнаты Померанцев действительно виден лес, и далеко за ним – высотка).
А вот обращение к Творцу:

Проснуться и поговорить с Тобой –
И это всё, что каждым утром надо,
Чтоб не закрыла слов и дел громада
Полоски неба бледно-голубой;
Чтоб в душу. как в промытую посуду,
Натёк бы свет разлившейся зари,
Чтоб встретиться с новорождённым чудом
И целый день носить его внутри.

ВЕДЁРКО

Оригинал взят у emil_sokolskij в ВЕДЁРКО

«Если бы пришли к нам прямо сегодня... – грустно ответила Зинаида Миркина. – Я не знаю, что будет через месяц, когда вы вернётесь. Гриша совсем ослаб. У него болезнь ноги, кровотечение, он много лежит, почти ничего уже не видит: из-за болей зрение сильно ухудшилось».
Григорий Соломонович полулежал на диване, ожидая, пока Зинаида Александровна перевяжет ему ногу. Выглядел вроде бы как всегда, негромкий голос его звучал на прежних баритональных нотах.
Когда завтрак был готов, он, казалось, без труда двинулся на кухню. А после завтрака в зал, где мы о многом разговаривали, слушали новые стихи Зинаиды Миркиной.
«Когда в молодости со мной стряслось несчастье и я лежала в больнице, со мной много сидела подруга (сейчас её уже нет в живых), – призналась мне Зинаида Александровна. – Я говорила ей: погуляй, сходи в кино. А она отвечала: нет, я дождусь. пока ты выздоровеешь, и пойдём вместе... Но мне не нужно было её присутствие. Мне нужна была душа, беседа, внутренний диалог... Мне многие предлагают помощь в уходе за Гришей. Но Грише не нужен просто уход. Ему нужно то внутреннее, что нас связывает., тот диалог – словесный и молчаливый, который длится у нас столько лет. Со мной ему и думается и чувствуется свободно. Мы понимаем друг друга без слов. Его мысли и чувства – на той глубине, которая другим может быть непонятна».
«Все знают, что есть колодец, – улыбаясь, как обычно, одними глазами, сказал мне Григорий Померанц, – но не все знают, как достать воды: в душе должно быть ведёрко»...

УЗЕЛ БОЛИ

Оригинал взят у emil_sokolskij в УЗЕЛ БОЛИ

«Заладили: трагический поэт., трагический поэт,.– негодовал Владимир Гандельсман. – А какой же ещё – комический,то ли?»
А вот Зинаида Миркина, поэт, совершенно чуждый Гандельсману – потому что «простой». Трагический она поэт?

Узел боли можно размотать.
Узел боли можно развязать.
И душа становится опять
Бесконечной, как морская гладь.
И от муки больше ни следа.
Дух расправлен, вечен и высок.
Мука появляется тогда,
Когда душу стиснули в комок.

(no subject)

* * *

Недописанные стихи,
как брошенные дети,
преследуют по ночам
и вычитают с души
алименты.

Александр Бабушкин