![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
deilfОригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
emil_sokolskij в ВДВОЁМ
emil_sokolskij в ВДВОЁМ15 марта в Музее меценатов (Донская, 9, близ станции метро «Октябрьская») прошёл вечер памяти Григория Померанца. Здесь выдающийся философ вместе с поэтом и эссеистом Зинаидой Миркиной ежемесячно вступал с лекциями. Сейчас 87-летняя Зинаида Александровна выступала сама; после – говорили гости. Особенно запомнилось мне выступление поэта Андрея Таврова; он сказал, что благодаря Григорию Соломоновичу понял: цитата – мертва, живо только то, что ты сам делаешь в себе, на своей личной территории, а не просто вычитываешь из книг, восхищаясь, захватываясь какой-либо мыслью. Несколько слов сказал и я. Было много цветов…
Меня многие спрашивают: как чувствует себя Зинаида Миркина? Ведь с Григорием Померанцем она была одно целое. С его уходом ведь могут прийти жуткая пустота, упадок сил, нежелание жить… Нет, всё не так. Зинаида Александровна способна справиться с чем угодно, она очень сильный человек. И выглядит – ничуть не постаревшей.
– Если бы жизнь была больше смерти, – говорила она, когда мы гуляли в ближнем лесу, – мы бы всю жизнь лгали друг другу. Но все мы стоим перед лицом смерти. Да, она приходит. И мы, живущие, не можем не страдать, – то есть не принять сораспятие. Но потом мы должны подняться над смертью – иначе не будет Воскресения. А если мы не проходим сораспятия, легко относимся к смерти близких – то это не Воскресение, и игра в Воскресение. Слова «Оставьте мёртвых хоронить своих мертвецов» кажутся жестокими, но важно понять их правильный смысл: не за смертью идите, а за жизнью, где живут и те, кого с нами уже нет. В квартире я одна, мне никто не нужен. И я не чувствую одиночества. Каждый день я сажусь у окна, рядом со мной – портрет Гриши. Я поплачу. Но мои слёзы – не самосожаление. Это – переливающаяся через края любовь. Я очень скучаю без него. И в то же время я чувствую, что мы вдвоём.
Меня многие спрашивают: как чувствует себя Зинаида Миркина? Ведь с Григорием Померанцем она была одно целое. С его уходом ведь могут прийти жуткая пустота, упадок сил, нежелание жить… Нет, всё не так. Зинаида Александровна способна справиться с чем угодно, она очень сильный человек. И выглядит – ничуть не постаревшей.
– Если бы жизнь была больше смерти, – говорила она, когда мы гуляли в ближнем лесу, – мы бы всю жизнь лгали друг другу. Но все мы стоим перед лицом смерти. Да, она приходит. И мы, живущие, не можем не страдать, – то есть не принять сораспятие. Но потом мы должны подняться над смертью – иначе не будет Воскресения. А если мы не проходим сораспятия, легко относимся к смерти близких – то это не Воскресение, и игра в Воскресение. Слова «Оставьте мёртвых хоронить своих мертвецов» кажутся жестокими, но важно понять их правильный смысл: не за смертью идите, а за жизнью, где живут и те, кого с нами уже нет. В квартире я одна, мне никто не нужен. И я не чувствую одиночества. Каждый день я сажусь у окна, рядом со мной – портрет Гриши. Я поплачу. Но мои слёзы – не самосожаление. Это – переливающаяся через края любовь. Я очень скучаю без него. И в то же время я чувствую, что мы вдвоём.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2013-03-19 11:35 am (UTC)no subject
Date: 2013-03-19 11:46 am (UTC)