(no subject)

[deilf]

 МЕЙЙ ЗИЯДЕ. НЬЮ-ЙОРК, 3 НОЯБРЯ 1920.

Скажи, Мейй, многие ли в этом мире понимают язык твоей души? Часто ли ты встречала тех, кто слышит тебя, когда ты молчишь, понимает тебя без слов и странствует с тобой в святая святых жизни, хотя ты сидишь напротив него?

Знает ли хоть кто-нибудь из них, что в наших песнях - песня, которую не заточают звуки и от которой не дрожат струны? Знает ли хоть кто-нибудь из них о радости в нашей печали и о печали в нашей радости?

Ты говоришь мне: "Ты художник и поэт и должен быть счастлив и доволен этим". Но я, Мейй, не художник и не поэт. Я провёл мои дни и ночи за мольбертом и письменным столом, но я - это не мои дни и ночи. Я - туман, Мейй. Туман, окутывающий землю, но не сливающийся с ней, туман, не осевший каплями. Да, я - туман, и в тумане - моё одиночество, в нём - мои отрешённость и уединение, в нём - мои голод и жажда. Но беда моя, что этот туман - моя истинная сущность - тоскует по встрече в пространстве с другим туманом. Тоскует по словам: "Ты не один. Нас двое. Я знаю, кто ты"...

Джебран Халиль Джебран "Письма" (перевод с арабского Владимира Маркова)