КОЕ-ЧТО о ДУШЕ

Душа бывает по временам.

Ни у кого ее нет непрестанно

и навсегда.

День за днем,

год за годом

могут пройти без нее.

Порой разве что в восторгах

и детских страхах

заводится на подольше.

Порой разве что в удивленье,

что вот и настала старость.

Изредка ассистирует

нам при надсадных занятиях,

таких, как двиганье мебели,

таскание чемоданов

и ходьба в неразношенной обуви.

При заполненье анкет

и рубке бифштексов

она берет выходной.

На тысячу разговоров

участвует разве в одном,

да и то не всегда,

предпочитая молчание.

Когда наше тело болит и болит,

незаметно уходит с дежурства.

Привередливая,

не любит видеть нас в толпе,

ей претит наша страсть к превосходству

и деловой крутеж.

Печаль и радость

для нее не разные чувства.

Только их сочетанье

держит ее при нас.

На нее можно рассчитывать,

когда мы ни в чем не уверены,

но до всего любопытны.

Из материальных предметов

по нраву часы ей с маятником

и зеркала, что усердствуют,

даже когда в них не смотришь.

Не скажет, откуда является

и куда опять подевается,

но явно ждет этих вопросов.

Похоже,

что, как и она нам,

мы ей тоже

зачем-то нужны.

Вислава Шимборска

Перевод Асара Эппеля

Картина - Alex Alemany

Ломка стереотипов

"...как это ломает все стереотипы: бандеровец рискуя жизнью, спасает еврея, а тот в благодарность всю жизнь носит его фамилию".

Karl Volokh:

"Вот еще одна маленькая зарисовочка из вчерашней примайданной ночи. Когда расставались со Степаном Бандерой-младшим, он сказал: "Ладно, побегу, меня Олеарчик в баре "Барабан" ждет". А я говорю: "Передайте ему, что в Израиле есть известный музыкант Алон Олеарчик - вдруг родственник. Впрочем, вряд ли, фамилия, вроде, и не его, а чужая - не помню всей истории". А через некоторое время мы с Андреем тоже попали в этот самый "Барабан". И меня познакомили с этим самым польским журналистом (украинского происхождения) Олеарчиком. И я с ним заговорил об Алоне. И сказал, что, правда, вряд ли это родственник, ибо фамилия, кажется, заимствованная. - Ясно, что заимствованная, - сказал тот. - Его фамилия Бронштейн (могу ошибаться - К.В.), мой дед его отца прятал в войну у себя дома и спас. Кстати, дед был бандеровцем. А я подумал, как это ломает все стереотипы: бандеровец рискуя жизнью, спасает еврея, а тот в благодарность всю жизнь носит его фамилию".

(https://www.facebook.com/karl.volokh/posts/427871970674386)

"Потому так драгоценны угнетение и нагнетение..."

"Тесные времена пусть будут тоже благословенны. Именно, в такие времена приучаемся отличать важное от ничтожного. В дни благополучия темнеет зоркость, но это качество особенно нужно, приближаясь к огненным сферам. Потому так драгоценны угнетение и нагнетение, они не только умножают зоркость и стремительность, но и выдавливают из недр наших огни новые. Пусть Огонь Тары будет особенно близок. Так полюбим неожиданность, как источник новой радости. Поистине, лучший Огонь вспыхивает от радости. Итак, для невежд тесные времена лишь ужас, но для знающих они лишь источник событий".

Мир огненный, ч.1, 10.