(no subject)

[deilf]

        "А какое редчайшее чувство связывало Бориса и Лилю! Это было полное сращение душ, благословенный союз. Борис писал о любви, как дышал,— естественно, просто и очень глубоко. В наш век так о любви почти не пишут. Сонеты к любимой полны света и гармонии. Но свет и гармония так тесно сплетены с болью мира, так неотделимы от нее, что очень трудно назвать поэзию Бориса в целом только гармоничной. Она и драматична, и трагична — и все же светла. Она — подлинна, а значит, рождается на той глубине, где всякая боль — твоя собственная, где от боли не отгораживаются, но боль очищается, высветляется, жизнь осмысляется, пробивается к внутреннему свету.

         Боль в стихах Бориса не застревает в безвыходности, не ведет в тупик. Она просквожена любовью. Это тяжесть мира, которую он никогда не сбросит. Приобщение к этой боли означает приобщение к духовному труду, а не к отчаянью. Это так даже в самых трагических стихах".

Зинаида Миркина, Памяти Бориса Чичибабина.