deilf: (Default)


Чаек штормовая пляска, лающая игра
тюленей
Над и под океаном...
Божественный избыток красоты
Правит играми, распоряжается судьбами,
растит деревья,
Возносит холмы, низвергает волны.
Ошеломляющая красота радости
Воспламеняет слияние губ. О, пусть и наше
влечение
Сольётся, ведь ни одна девушка
Не пылает и не жаждет любви
Сильнее, чем желает тебя моя кровь на берегу тюленьем,
когда крылья
В воздухе ткут, словно сеть,
Божественный избыток красоты.

Робинсон Джефферс

© Перевод - Сивак Игорь, 2017


* * *

Divinely Superfluous Beauty

The storm-dances of gulls, the barking game
of seals,
Over and under the ocean …
Divinely superfluous beauty
Rules the games, presides over destinies,
makes trees grow
And hills tower, waves fall.
The incredible beauty of joy
Stars with fire the joining of lips, O let our
loves too
Be joined, there is not a maiden
Burns and thirsts for love
More than my blood for you, by the shore of seals
while the wings
Weave like a web in the air
Divinely superfluous beauty.

Robinson Jeffers


deilf: (Default)


            "Человек есть образ Божий: когда Бог любит, он создает то, что любит. Он выводит его из мрака к свету. И у творческого дела Бога, и у творческого дела человека одна цель - создать Царство света. Любовь Божия не только всеобщая и вселенская, она и частная, особенная. Всякая тварь облечена в эту любовь, как только она становится собой, а не только в силу принадлежности к роду людскому. Эта любовь утверждает каждое существо в его особенности и не дает ему смешаться с целым. Таким образом, вещи несмесимы, и ни одна из них не исчезает в другой. Бог хочет, чтобы был каждый отдельный человек, каждый цветок, каждая звезда.


            Так же и художник: он создает, потому что любит. Как только появится в нем предчувствие вещи и он ее полюбит, он видит ее одну. Он утверждает ее в ее особенности. Он забывает обо всем остальном. Созерцаемая вещь представляется ему единственной. Он видит ее в связи с другими вещами. Он видит связь между мелодией и мелодией, между цветом и цветом. Это новое видение вещей - так влюбленный мгновенно открывает, что эта девушка не такова, как все другие. Она не есть одна из женщин, она единственная в мире, она - сам мир. Для художника весь мир становится тем холстом, который он покрывает красками. Также и грешник, умоляющий о прощении, становится единственным во взоре Божием".


            Георгий Хорд, "Искусство и творение"


            Картина - Rassouli, Where Heavens Meet


deilf: (Default)
          "Как видим, человек подобен Богу. Но можно ли потому назвать его творцом? Не будет ли это слово лишь аналогией, условностью? В этой точке нашего размышления следует сказать, что художник обновляет творение. Он придает новую форму материи этого мира. Ни мелодия, ни краска, ни написанный текст не существуют как таковые в природе. И какие бы усилия ни прилагал художник, чтобы приблизиться к действительности, всегда остается нечто от его собственной личности, преобразующей полученные извне впечатления. Художник прежде всего читает вселенную, а затем выражает ее. Он может так глубоко уходить во внутренний мир, что порою совсем удаляется от мира внешнего. В принципе, мир искусства - самый прекрасный мир. Он - квинтэссенция обычного мира, его глубина, связь, единящая его со славой, которая воссияет в последний день. Искусство - натянутая струна между нынешним и будущим веком. Оно - предчувствие той высшей Красоты, которая изливается на нас с высоты небес".

          Георгий Хорд, "Искусство и творение"

deilf: (Default)
            Милость правды. Это великолепное уточнение представления о милости. Под практикой «милости», «дел милосердия» обычно имеют в виду различные виды филантропии, помощи слабым, бедным, больным. Это и личные, и социально организованные виды милосердия. Имеют в виду – уже значительно реже – также акты прощения, снисхождения, помилования. Социальная практика таких актов у нас не разработана, они остаются личным делом верующего. Вообще говоря, даже школьный список рекомендуемых христианину «дел милосердия» интереснее и сложнее. Но милости правды <..>в этом списке нет. Мне не раз приходилось слышать, что встреча «милости и истины», о которой говорит 84-й псалом («Милость и истина сретятся, правда и мир облобызаются» (Пс 84:11)), произойдёт только в будущем веке, а здесь нам, христианам, лучше всегда предпочитать милость правде. <...>В порядке личного признания: именно милость правды для меня – лучший род милости. Я благодарна и за все другие – но эта моя любимая. Всякая милость – это дарование жизни, дарование возможности жить. А в отсутствии правды жизни нет. Нет ни для одного человека, ни – может быть, ещё больше – для любой общности людей. В отсутствии правды возможна только ложная общность, только имитация жизни.

            Впрочем, есть ещё одна форма милости, не включенная в канонический список «дел милосердия», которую я люблю не меньше этой: милость красоты. Я воспринимаю красоту как милость, прежде всего: незаслуженную милость. Так человек, когда он глубоко восхищён, спрашивает: «За что мне это?»

О.А.Седакова
deilf: (Default)

«Музыка вдохновляет не только душу великого музыканта; каждый ребенок, рождающийся в этом мире, начинает двигать руками и ногами в ритм своей музыке. Поэтому не будет преувеличением сказать, что музыка это язык красоты; язык Единого, которого любит каждая живая душа, язык Бога. И когда человек осознает это и понимает, что совершенство нашей красоты - это Бог, наш Возлюбленный, тогда ему становится ясно, что музыка - это Божественное Искусство.

 Музыка выше любого искусства; музыка превосходит даже религию. Ибо музыка возвышает душу человека даже больше, чем так называемые внешние формы религии.

Это не значит, что музыка может занять место религии; не каждая душа настроена на тональность музыки, и не всякая музыка так высока, чтобы поднять душу выше, чем это может сделать религия.

 Но только музыка может поднять человека выше любой формы.

В древние времена Боги и великие пророки были и великими музыкантами. Шива изобрел вину; Кришна всегда изображен с флейтой. Когда Моисей внимал Богу на горе Синай, он услышал "Музе Ке" ("Моисей, внимай") и откровение, пришедшее к нему, было откровением тона и ритма. Так он и назвал его - Музек; от этого слова произошло слово музыка. Псалмы Давида были песнями. Индийская Богиня красоты и знания Сарасвати всегда изображается с виной.

А что это значит? Это значит, что суть всей гармонии - в музыке. Человечество утратило древнее искусство магии, но если и остается в мире какая-то магия, то это - музыка.

Музыка - это гармония всей Вселенной в миниатюре, поскольку гармония Вселенной - это сама жизнь, а человек, будучи Вселенной в миниатюре, проявляет гармоничные и негармоничные аккорды в пульсации крови, в биении сердца, в ритме и тоне. Его здоровье и болезни, восторг и смятение - все показывает наличие или отсутствие музыки в его жизни.

 И чему музыка учит нас? Музыка помогает нам тренировать себя в гармонии; это и есть магия музыки и ее тайна. Музыка, которую вы любите, настраивает вас и вводит в гармонию с жизнью.  

Поэтому музыка необходима человеку.

Многие говорят, что музыка им не нужна; но дело в том, что они ее еще не слышали. Если бы они действительно услышали музыку, она коснулась бы их души, и они невольно полюбили бы ее. Если им безразлична музыка, это всего-навсего значит, что они еще не знают ее, не научились успокаивать сердце и открывать его музыке.

 И еще - музыка развивает нашу способность воспринимать прекрасное в других искусствах.  

 А что мешает человеку воспринимать красоту мира? Его тяжелое сердце. А подлинный источник музыки - родник души. Когда начинает бить этот родник, он смывает с нашей души тяжесть, и восторг музыки делает нас легкими, и мы видим красоту мира.  

Философия Востока различает 5 видов опьянения: опьянение красотой, юностью и силой; опьянение богатством; опьянение властью; опьянение знанием. Но эти четыре опьянения меркнут, как звезды при появлении солнца, перед опьянением музыкой.  

 Причина этого - в том, что музыка касается глубочайшей части нашего существа. Музыка проникает глубже, чем любое другое впечатление внешнего мира. И красота музыки - в том, что она одновременно - и источник творения, и возможность воспринять его.  

 Поэтому мистики всех эпох любили музыку превыше всего. Ведь под действием музыки душа распускается, и открывается интуиция; и сердце человека раскрывается для всей красоты - и внутри, и снаружи; музыка возвышает и приносит совершенство, которого жаждет каждая душа.  


       Хазрат Инаят Хан, «Мистицизм Звука»

  
         Картина - Фрейдун Рассули




deilf: (Default)
              Эмиль Сокольский:

            – «Романтик» – какие-то уж слишком легковесные слова для человека, который больше склонен радоваться жизни, нежели с головой погружаться в свои горести, – сказал я однажды Зинаиде Миркиной.

            – Кто такой романтик? – ответила Зинаида Александровна. – Это человек с обострённым чувством прекрасного и обострённой реакцией на безобразное. Он выбирает прекрасное и отталкивает безобразное. Но есть внутренняя реальность – реальность нашей внутренней безграничности. Духовный реалист ничего не выбирает и ни от чего не отталкивается. Он ощутил реальность непреходящей красоты и узнал на опыте, что безобразие, болезнь и смерть не обладают полнотой реальности. И он знает, что должен вынести на своих плечах эту неполную реальность, черпая силы в другой, внутренней – полной. Не прятаться от боли и смерти. Не убегать. Надо иметь мужество доглядеть до конца фильм ужасов. Но знать, что это – фильм, а я – смотрящий – реальность.



deilf: (Default)
"Мы живем лишь затем, чтобы открывать красоту. 

Все прочее – разновидность ожидания".


Дж.Х.Джебран


Картина - Дж.Х.Джебран



deilf: (Default)

"Женщина, которую боги одарили красотой души, соединенной с красотою тела, - это и явь, и загадка. Истина ее открыта тем, кто смотрит на нее глазами чистоты и любви, но спрятана в тумане смятенной растерянности от жаждущих описать ее словами.

Сельма Караме была красива душой и телом. Как описать ее тем, кто ее не знал? Может ли осененный крыльями смерти представить трель соловья, шепот розы, дыхание ручья? Может ли узник, закованный в цепи, внимать дуновению утреннего зефира? Но разве молчание не труднее слов? Разве благоговение запрещает мне описать простыми словами один из образов Сельмы, если я не в силах изобразить ее такой, какой она была, в строках из золота? Голодающий, блуждая в пустыне, довольствуется сухим хлебом, если небеса не посылают ему манны и утешения.

При взгляде на Сельму, тоненькую и стройную, в белом шелковом платье, казалось, будто в комнату через окно проник луч лунного света. Ее плавные, медлительные движения чем-то напоминали ритм исфаханских мелодий. Она говорила мягким и нежным голосом, прерываемым вздохами, и звуки слетали с ее алых уст, словно капли росы с коронки цветка при малейшем колебании воздуха. А ее лицо... Кто мог бы описать лицо Сельмы Караме? Какими словами изобразить спокойное, грустное лицо, как бы спрятавшееся под прозрачным покровом бледности и в то же время открытое? Где язык, каким описать черты, что являют одну за другой тайны ее души, напоминая тому, кто смотрит на нее, что есть и иной мир, помимо этого мира!

Красота Сельмы не отвечала канонам, установленным людьми для прекрасного. Скорее она была странной, как греза или видение, как вышняя мысль, чуждая определению и мере, неподражаемая для кисти художника, невоплотимая для резца ваятеля. Красота Сельмы включалась не в золотистых волосах, а в окружающем их ореоле невинности, не в больших глазах, а в том свете, что струился из них, не в алых устах, а в присущей им сладости, не в белоснежной шее, а в манере слегка наклонять голову.

Сельма была красива не совершенством пропорций, а благородством духа, подобным белому пламени, парящему между землей и бесконечностью. Красота Сельмы была чем-то близка тому поэтическому гению, чью печать носят возвышенные поэмы, неумирающие полотна и мелодии. Удел же отмеченных гениальностью - несчастье, ибо как высоко ни воспарят их души, облачением их служат слезы.

Сельма была немногословной, часто впадала в задумчивость. Но даже ее молчание было музыкой, что уносила собеседника в далекий мир грез, где слуху его открывалось биение сердца, а взору - образы мыслей и чувств

Одной чертой, которая наиболее отличала Сельму, определяя ее характер, была глубокая, ранящая грусть. Казалось, она набрасывала ее на себя, словно некую духовную пелену, отчего ее прекрасный облик исполнялся большей таинственности и большего достоинства, а черты духа открывались взору, как в тумане утра - силуэт цветущего дерева".



Дж. Халиль Джебран, "Сломанные крылья".

Перевод - Волосатов В.

Картина - Vicente Romero Redondo


deilf: (Default)
Джон Сингер Сарджент, портрет леди Агнью Лохноу

(Мой перекидной календарь на 26-е октября).

 
 
deilf: (Default)
Вся красота природы исходит из таинственности Таинственного. Без этой таинственности Таинственного природа ни на миг не могла бы сохранить ту тихую целомудренную красоту, которая светится сквозь нее.

Сотворенная природа – облако, укрывающее ослепительное сияние Божественного огня. Прозрачность или непроницаемость этого облака зависят от нашего духовного зрения: для утонченного и высокого духа оно тонко и прозрачно, для грубого – темно и непроницаемо.

Святитель Николай Сербский
 
 
deilf: (Default)
 "Красота – это только начало, вмещенное сердцем начало того, 
                                                                            что вместить  невозможно.
Нас приводит в восторг бесконечность, но она нас поглотит и выпьет.
Ангел вводит нас в Бездну.
Каждый ангел ужасен. И я глотаю рыданья. К ним докричаться нельзя.
Ангелы мне не помогут, так же как люди. Кто же мне может помочь?"


Р.М. Рильке, из первой "Дуинской элегии", пер. З.Миркиной
 
 
deilf: (Default)
“Есть Один Объект Восхваления, и это красота, которая поднимает ввысь сердца ее почитателей во всех аспектах, от видимого до невидимого”.

Сказано в “Хадисах”: “Бог красив, и Он любит красоту”.
Это отражает ту правду, что человек, который наследует Дух Божий, имеет в себе красоту и любит красоту; хотя то, что красиво для одного, не красиво для другого. По мере своего развития человек воспитывает в себе чувство красоты и предпочтение высшего аспекта красоты низшему. Но когда через постепенную эволюцию, начав с восхваления красоты в мире видимом, он достигает наблюдения высшего видения красоты в Невидимом, тогда все существование становится для него единым видением красоты.

Человек почитает Бога, созерцая красоту солнца, луны, звезд и планет, он почитает Бога в растениях, в животных, он узнает Бога в прекрасных качествах человека; и когда он обладает совершенным воззрением на красоту, то открывает источник всей красоты в Невидимом, откуда все исходит и в Которого все погружается.

Суфий, понимая это, поклоняется красоте во всех ее аспектах и видит лицо Возлюбленного во всем видимом и Дух Возлюбленного в Невидимом. Итак, куда бы ни посмотрел он, перед ним его идеал поклонения. “Везде, куда бы я ни посмотрел, я вижу Твое победоносное лицо, куда бы я ни пошел, я прихожу туда, где обитаешь Ты”.

Хазрат Инаят Хан
deilf: (Default)
 «Все, что питает в народе мечту, воображение, чувство красоты, имеет первостепенную важность для жизни нации. Лишь только угасает красота, как общество неким таинственным образом тотчас лишается и гражданского духа, и жертвенности, и энтузиазма».

Джордж Уильям Рассел
deilf: (Default)
 "Вся красота по своей природе завуалирована,
и чем больше красота, тем больше она укрыта".


"Без скромности красота мертва,
поскольку скромность - это дух красоты".


"Красоту, которую укрывает скромность,
Искусство раскрывает нежно.
Уважая наклонности человека, оно убирает 
вуаль с красоты, которую прячут человеческие обычаи".


"Когда личность художника поглощена его искусством, 
она сама становится искусством".


Хазрат Инайят Хан
deilf: (Default)
 *  *  *

Море плещется слабо,
тайные искры горят.
Поезд уходит на север,
ветер спешит на юг.
Имя одно повторяю
тысячу раз подряд,
имя одно –
заклинание,
свет
и спасительный круг.
Господи, что ты задумал,
что сотворил ты со мной?
Ранил меня красотой,
велел, чтобы я полюбил,
но за миг промедленья
карал меня мёртвой тоской,
но за шаг приближенья
ты меня молнией бил.
Путь родниковой реки
кончится солью морской.
Что-то должно случиться,
знать не желаю что
и, пока не случилось,
я умоляю:
– Постой
здесь на границе
между
горечью и красотой.

Кирилл Ковальджи
deilf: (Default)
 "Человек должен каждый день своей жизни слушать немного музыки, читать немного поэзии, созерцать прекрасное полотно, чтобы мирские заботы не омрачили чувства прекрасного, которым Бог наделил человеческую душу". 

Гёте
deilf: (SunMoon)
"Красивая жизнь. Какое великое и возвышенное понятие. Строить Красотой - это священный указ, данный нам Великими Водителями эволюции. Красота - это Гармония, а Гармония - это высокое состояние, которое для всех нас должно быть целью наших устремлений.
Красота - это священный камень философов, превращающий простые металлы в чистое золото.
Красота - это наиболее законченное выражение.
Красота - это конечная цель".

" Будем идти вперед во имя Красоты. Развернем наши знамена, развернем знамя Красоты и будем исполнять наш долг по отношению к человечеству, привнося все больше и больше Красоты в жизнь каждого дня.".

Святослав Рерих


(одна из последних фотографий Святослава Рериха)



одна из последних фотографий Святослава Рериха, ушедшего из жизни 30 января 1993 года в Бангалоре (Южная Индия)..
deilf: (SunMoon)
"Когда Красота утвердится во взаимоотношениях народов и государств, мир будет спасен. Красота – это двигатель эволюции духа к высочайшим вершинам достижений".

"Красота. Будем искать, усматривать и утверждать ее, Красоту, во всем: в лепестках и аромате розы, в восходах и заходах солнца, в сиянии Дальних Миров, в человеческих взаимоотношениях, в гармонии и светоносности своей ауры. Словом, везде и всегда будем пытаться видеть ее и служить ей, ее воплощая в делах своих, чувствах и мыслях. В разных формах люди считали себя служителями различных аспектов бытия. Ныне Нами провозглашена Красота, и служителями Красоты пусть будут дети Мои. Поговорим о Красоте внутреннего мира человека, о гармонии его излучений, о согласованности всего его существа. Достигнуть этой согласованности – значит утвердить Красоту выражения своего духа. Раздражение, или злоба, или зависть, или подлость, или все прочие мелкие чувства, все злое и темное являются антиподом Красоты и служат утверждением безобразия. Принцип Красоты можно четко держать на переднем плане сознания, не забывая о ней ни на мгновение. Красота царствует в Высших сияющих Сферах и в измерении Дальних Миров. Красота означает спасение людям и несет его человечеству. Ею наполнить всю жизнь, все мысли, каждый шаг, каждое движение будет задачею глашатая Новой Эпохи Огня. Низшие слои астрального мира полны чудовищного безобразия и зловония разложения. Аромат благоухания Красоты и зловоние безобразия характеризуют соответственно полюс Света и полюс тьмы. Светлые, чистые, возвышенные, гармоничные мысли прекрасны и благоуханны. Смердит тьма. Благоухает Свет, выражаясь в Красоте своих бесчисленных форм. Не может быть колебания между выбором того, чему служить, – Красоте или безобразию, Свету или тьме. Надо понять всю глубину значения Красоты и служения ей во всех формах, доступных человеку, чтобы навсегда отворотиться от всякого безобразия, то есть тьмы, которое она отображает и выражает. Пусть речь будет прекрасна, и движения, и жесты, и все поведение человека во всех подробностях его каждодневного пребывания на Земле. Когда Красота утвердится во взаимоотношениях народов и государств, мир будет спасен. Красота – это двигатель эволюции духа к высочайшим вершинам достижений".

Гани Агни Йоги, том 8, 1967 г. 340. (Июнь 15).



Святослав Рерих, "Отблески мира иного"
deilf: (SunMoon)
"Красота гор, равнин, морей и побережий представляется мне проявлением созидательной деятельности высших сил, я устремляюсь сердцем вослед за идущими по пути освобождения от привязанностей, ищу истину, открывающуюся человеку, посвятившему себя служению прекрасному. Я покинул свое жилище, и нет у меня желания обзаводиться скарбом. Руки мои пусты, а потому неведомы мне дорожные страхи. Свой размеренный шаг предпочел я дорожному паланкину, и лакомее мяса мой скромный ужин. Где пожелаю, там и остановлюсь передохнуть, когда захочу, тогда и продолжу идти дальше. Только две каждодневные заботы имею. Как бы найти подходящее пристанище на ночь, да где бы раздобыть прочные сандалии по ноге - вот и все мои немудреные желания. Одно настроение является на смену другому, каждый новый день рождает новые чувства. А уж если случится встретить на пути человека, хоть немного сведущего в прекрасном, радость просто безмерна. Впрочем, даже если случай посылает тебе человека, которым в обычное время ты непременно бы пренебрег, полагая его косным и твердолобым, разговорившись с таким где-нибудь в глуши, или вдруг обнаружив его в заброшенной землянке или в заросшей хмелем хижине, испытываешь такое чувство, будто среди камней или битой черепицы обнаружил драгоценный камень, будто в грязи нашел золотой слиток, сразу же представляешь себе, как ты об этом напишешь или расскажешь кому-нибудь - право же, это одно из главных удовольствий, выпадающих на долю страннику".

Басё. «Записки из дорожного сундучка»

БАСЁ

August 2017

S M T W T F S
  1 2345
6789101112
13141516 171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 22nd, 2017 04:43 pm
Powered by Dreamwidth Studios