deilf: (SunMoon)

Мир Тебе, заглянувшему в мой журнал!


Дабы не тратить Тебе впустую своё драгоценное время, хочу предупредить, что ждёт Тебя в моём ЖЖ.


1. Здесь я
собираю всё то Мудрое и Прекрасное, что поддерживает и вдохновляет меня на моём Пути сквозь эту непростую земную реальность, которая, впрочем, и не Реальность вовсе, а только её искажённая видимость.



2. Иногда здесь можно встретить и те крохи, которыми и я могу возблагодарить этот Мир, каким бы он ни являлся нашему уму и органам чувств, - мои переводы, стихи, заметки.



3. Ещё я "снимаю рыб с деревьев, вытаскиваю птиц из воды" )))
По крайней мере, пытаюсь по мере своих слабых сил делать это с помощью Астрологии. Обладаю некоторыми скудными, но порой весьма полезными знаниями, позволяющими мне приблизить человека к лучшему пониманию себя самого. Исследую потенциал человека, его индивидуальные психологические потребности и ритмы развития, совместимость партнёров, сложные вопросы взаимоотношений.


(Если хотите прибегнуть к моим знаниям и навыкам, пишите в личку или на адрес, указанный в профиле).

deilf: (Default)




Я раздумываю
о своей жизни…

Вся она –
непрестанное ожидание
тебя:
день – ночь
зима – лето
год за годом
каждую минуту
я живу только затем
чтобы в следующий миг
встретить тебя

Увидеть
узнать
соприкоснуться
взглядами
перестать
быть

deilf: (Default)

 

Помещаю здесь список переведённых мною с английского фрагментов книг по астрологии и ссылки на них.

(За свои переводы я не получаю никакой оплаты, поэтому, если кто-то хочет выразить мне свою поддержку или заказать перевод конкретной части или фрагмента книги, он может сделать это, узнав номер моей банковской карты).


       ЛИЗ ГРИН

«САТУРН. НОВЫЙ ВЗГЛЯД НА СТАРОГО ДЬЯВОЛА»

 

ИЗ ГЛАВЫ 2

ВОЗДУШНЫЕ ЗНАКИ И ДОМА

 

 

1. «САТУРН в воздушных знаках и домах»

http://www.iastro.ru/astrology/saturn-v-vozdushnyih-znakah-i-domah.htm

 

2. «САТУРН в ВЕСАХ и в СЕДЬМОМ ДОМЕ»

http://www.iastro.ru/astrology/saturn-v-vesah-i-v-sedmom-dome.htm

 

Read more... )

 

deilf: (Default)
На мой взгляд искусство (в первую очередь это относится к музыке) условно (и весьма обобщённо) делится на четыре "вида":

1. То, что "искусством" можно назвать, только взяв это слово в кавычки.
Это такой вид деятельности человека, использующий применяемые в Искусстве средства и инструменты, который высвобождает в человеке обычно сдерживаемые или заблокированные ЖИВОТНЫЕ энергии, побуждения, состояния.
Для восприятия такого "искусства" не нужно ровным счётом ничего делать.
Только "отдаться".
К этому виду относится всякое популярное искусство, массовая "культура".
(Думаю, древние греки назвали бы его "искусством кентавров").

2. Искусство (уже без кавычек), которое напоминает своим слушателям и зрителям о ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ чувствах и эмоциях, пробуждает их.
Для его понимания иногда необходимо совершить некоторые усилия - преодолеть страх, инерцию, решиться открыться чувствам, в том числе болезненным.

3. Искусство, которое "инфицирует" человека ДЕМОНИЧЕСКИМИ страстями.
Для его восприятия кому-то необходимы некоторые усилия (для преодоления своей человеческой и божественно природы), а кому-то нет.

4. ИСКУССТВО, которое зарождает в человеке БОЖЕСТВЕННЫЕ стремления и служит этим стремлениям "повивальной бабкой", то есть, помогает им родиться в человеке.
Для того, чтобы его воспринять, понять и позволить ему действовать, нужен немалый труд - суметь приподняться над суетой и бытом, отвлечь своё сознание от собственного животного начала, очистить свой ум и сердце, воспитать вкус.


deilf: (Default)

Кто-то из великих сказал:

"Господь всегда на стороне побеждённых, а не победителей".

И, тем более, на стороне павших.

(Точно помню, что встречал эту фразу у Григория Померанца и Зинаиды Миркиной).

Думаю, мудрейшим человеком был один из Далай Лам, сказавший:

"Победу и добычу отдай другим.
Потерю и поражение оставь себе".

Поэтому далеко не всякая победа священна.

Но священна любая скорбь.


deilf: (Default)

"Кто гордится победой, тот радуется убийству.
А кто рад убийству, тот не преуспеет в мире..."

...............

"...Оружие — зловещее орудие, благородный муж
его не держит,
Применяют его, только если к тому принудят,
И применять его нужно сдержанно и бесстрастно.
Одержав победу, не гордись содеянным,
Кто гордится победой, тот радуется убийству.
А кто рад убийству, тот не преуспеет в мире.
В счастливых событиях ценится левое,
В несчастных событиях ценится правое.
Младший полководец стоит слева,
Старший полководец стоит справа:
Значит, они стоят как на похоронах.
На убийство множества людей откликайтесь
скорбным плачем,
Победу на войне отмечайте траурным обрядом".

"Дао дэ Цзин", чжан 31.
Пер. В. Малявина


deilf: (Default)
            Я не любил Его, но и ненависти у меня к Нему не было. Я внимал Ему, чтобы  слушать не Его слова, а звук Его голоса, ибо Его голос был мне приятен.

            То, что Он говорил, было неуловимо для моего ума, но музыка Его речи была ясна моему уху.

            Поистине, если бы другие не рассказали мне, чему Он учит, я не знал бы и того, был он за Иудею или против неё.

            Дж. К. Джебран "Иисус, сын человеческий"  
 
            © Перевод с англ. Deilf, 2017

            Картина - Maurycy Gottlieb, "Christ preaching at Capernaum" (detail)
           


ПЁТР

Apr. 23rd, 2017 06:39 pm
deilf: (Default)
               Однажды в Капернауме мой Господь и Учитель сказал так:
            «Ваш сосед это ваше другое «я», обитающее за стеной. В понимании все стены падут.

            Кто знает, быть может ваш сосед это ваше лучшее «я», носящее другое тело? Любите же его так, как бы вы любили самих себя.

            Он также и проявление Всевышнего, которого вы не знаете.

            Ваш сосед - это поле, где ручьи вашей надежды бредут в своих зелёных одеяниях, а зимы вашего желания грезят о снежных вершинах.

            Ваш сосед - это зеркало, в котором вы узрите своё лицо, прекрасное от радости, вам неведомой, и от печали, вами неразделённой.

            Я желал бы, чтобы Вы любили своего соседа так же, как Я люблю вас».

            Тогда я спросил Его: «Как могу я любить соседа, который не любит меня, и который жаждет моей собственности? Того, кто желает украсть моё имущество?

            И Он ответил: «Когда вы пашете, а ваш слуга позади вас бросает семя в землю, остановитесь ли вы и оглянетесь, и прогоните ли воробья, кормящегося  несколькими вашими зернами? Поступив так, вы будете недостойны богатства вашего урожая».

            Когда Иисус сказал это, я устыдился и замолчал. Но я не боялся, ибо Он улыбнулся мне.


            Дж. К. Джебран "Иисус, сын человеческий"  
  
            © Перевод с англ. Deilf, 2017

            Картина -  Maurycy Gottlieb, "Christ preaching at Capernaum" (detail)



deilf: (Default)
           ГАДКИЙ УТЁНОК


Сюжет о Гере и Гефесте является ещё одной историей о родительских ожиданиях. Здесь от ребёнка ожидается не бессмертие, а подобающая олимпийцам физическая красота. В отличие от многих других историй о богах эта заканчивается счастливо — в конце концов за свой великий талант Гефест получает признание и почётное место в семье. Но он должен страдать, чтобы заслужить это место, и его страдание несправедливо.

 

Зевс и Гера, царь и царица богов, зачали своего сына Гефеста в избытке страсти ещё до заключения брака. К сожалению, ребёнок родился ущербным. Его спотыкающаяся походка и вывихнутые бедра вызывали у бессмертных нескончаемый смех, когда он ходил среди них. Гера, пристыженная тем, что со всей её красотой и величием она произвела на свет такого несовершенного отпрыска, пыталась избавиться от него. Она сбросила его с высот Олимпа в море, где его приняла Фетида, повелительница моря.

На протяжении девяти лет ребёнок оставался спрятанным под водами. Но Гефест был настолько же одарённым, насколько уродливым, и он проводил своё время, выковывая тысячи искусных предметов для своих подруг - морских нимф. По понятным причинам он был в ярости за то, как с ним обошлись, и становясь сильнее телом и умом, планировал коварную месть. Однажды Гера получила подарок от своего отсутствующего сына — изящный золотой трон, прекрасно выкованный и украшенный. Она с восторгом села в него, но, когда попыталась снова подняться, её обвили невидимые путы. Напрасно другие боги пытались высвободить её из трона. Это мог сделать только Гефест, но он отказался покидать глубины океана. Бог войны Арес, его вспыльчивый брат, попытался вытащить его наверх силой, но Гефест стал бросать в него раскалённые куски железа. Дионис, сводный брат Гефеста и бог вина, оказался более успешен: он напоил Гефеста, швырнул его на спину мула, и доставил на Олимп.

Но Гефест продолжал отказываться помочь, пока не были удовлетворены его требования. Он попросил себе в невесты Афродиту - самую прекрасную из богинь. С тех пор между Герой и её сыном воцарился мир. Забыв свою прежнюю злобу, Гефест, с риском для собственной жизни, попытался защитить свою мать, когда та была избита Зевсом. Раздражённый, Зевс схватил сына ногой и вышвырнул его из небесного чертога. Но Гефест снова был взят на Олимп и примирился с отцом, и с тех пор Гефест всегда играл роль миротворца между бессмертными.

 

КОММЕНТАРИЙ: Эта история говорит о нашем возможном желании того, чтобы наши дети были отражением нас самих, а не теми, кем они на самом деле являются. Сколь многие родители, сами физически привлекательные, хотят сына или дочь, которые будут красивы и отразят их большее великолепие? Или, возможно, мы надеемся, что к нашим детям перейдёт наш собственный непроявленный талант, или что они продолжат семейный бизнес. Кем бы мы ни были или ни хотели бы быть, мы надеемся, что наши дети будут продолжением нас, и мы можем причинить им вред, прежде чем обнаружим их истинную ценность.

Эта история сложна, и в ней есть много тонких мотивов. Гефест, нелюбимый и нежеланный, обрёл дружбу и поддержку у морских божеств, которые приняли его в своём подводном царстве. Часто ребёнок, которого не ценят ближайшие родственники, может посчастливиться найти понимание у дедушки, бабушки, дяди или учителя, которые в состоянии распознать и поощрить его способности. И мы не удивимся, если обнаружим, что ребёнок, на которого мы возлагали неправомерные ожидания, обижается и злится на нас. Месть Гефеста изобретательна. Он не желает убивать свою мать, он хочет быть принятым ею. Чтобы достичь этого, он обманом закабаляет её.

Что это за кабала, от которой ни один бог не может её избавить? Гера, хотя она проявила себя резкой и отвергающей, всё же несвободна от чувства долга перед своим отпрыском. Она не зла; она просто самодовольна и эгоистична, как часто бывает с человеческими существами. Гефест напоминает ей о неразрушимом родительском долге, который, с точки зрения человека, переживается как то, что мы называем ощущением вины. Ощущая вину перед нашими детьми, глубоко внутри мы можем знать, что были виновны в неспособности распознать реальную идентичность и ценность ребенка. Мы можем освободиться от этого ощущения только тогда, когда осознаем, как обращались с теми, кого по нашему утверждению любим, и сможем предложить принятие, а не грандиозные ожидания.

Способный к прощению характер Гермеса также кое-что говорит нам о том, какой силой в преодолении семейных конфликтов и ран обладает любовь. Дети могут простить своим родителям великое множество упущений и проступков, если знают, что эти упущения были совершены непреднамеренно, и если со стороны родителей демонстрируется какое-то раскаяние и понимание. Искреннее извинение имеет большое значение для исцеления ран. Это история учит нас, что полученные в детстве раны не являются непоправимыми. И она поощряет нас искать истинную ценность тех, кого мы любим, даже если они не соответствуют образу того, какими, как мы надеялись и хотели, они будут.


             Лиз Грин, Джульетта Шарман-Бюрк, «Мифическое путешествие. Значение мифа, как путеводителя по жизни»

            © Перевод с англ. Deilf, 2017

               Картина - Velasquez Diego, "The Forge of Vulcan"

Начало книги см. здесь: http://deilf.dreamwidth.org/487888.html




deilf: (Default)
            Я снова хочу поговорить о Нём.

            Бог дал мне голос и пылающие уста, но не умение произносить речи.

            И недостоин я более полного слова, но я призову моё сердце к устам.

            Иисус любил меня, и я не ведал, почему.

            И я любил Его, потому что он пробудил мой дух к высотам вне моих пределов, и к глубинам вне моей досягаемости. 

            Любовь - это священная тайна.

            Для тех, кто любит, она остаётся вечно бессловесной;

            Но для тех, кто не любит, она может быть лишь бессердечной насмешкой.

            Иисус позвал меня и моего брата, когда мы трудились в поле.

            Я был юн в ту пору, и только голос рассвета проникал в мои уши.

            Но Его голос, его призывное звучание были концом моего труда и началом моей страсти.

            И ничего не существовало для меня в те дни, кроме прогулок под солнцем и поклонения красоте часа.

            Можете ли вы представить себе величие, слишком великодушное, чтобы быть величественным? И красоту, слишком сияющую, чтобы казаться красивой?
Можете ли вы услышать в своих снах голос, смущающийся от собственного восторга?

            Он позвал меня, и я пошёл за Ним.

            В тот вечер я вернулся в дом моего отца, чтобы взять ещё один плащ.

            И я сказал моей матери: «Иисус из Назарета пожелал, чтобы я был среди Его товарищей». 

            И она сказала: «Иди Его дорогой, мой сын, так же, как и твой брат».

            И я сопровождал Его.

            Его благоухание звало меня и командовало мной, но только затем, чтобы меня освободить.

            Любовь — милостивый хозяин для своих гостей, но для незваного гостя его дом — мираж и глумление.

            Теперь вы хотите, чтобы я объяснил чудеса Иисуса.

            Все мы — чудесный жест мгновения. Наш Господь и Учитель был центром этого мгновения.

            Однако Он не желал, чтобы жесты Его были известны.

            Я слышал, как он говорил хромому: «Встань и иди домой, но не говори священнослужителю, что я исцелил тебя».

            Но разум Иисуса был обращён не к калеке, а к тому, кто крепок и прям.
            Его разум искал и удерживал другие умы, а Его совершенный дух беседовал с другими душами. 

            И тем самым Его дух менял эти умы и души.

            Это казалось чудесным, но с нашим Господом и Учителем это было просто, как дышать воздухом каждого дня.

            А теперь позвольте мне рассказать о другом.

            Однажды, когда Он и я одни брели по полю, мы оба были голодны и подошли к дикой яблоне. 

            Всего два яблока висело на ветке.

            И Он рукой взялся за ствол дерева и потряс его, и яблоки упали.

            Он поднял их оба и одно дал мне. Другое осталось в Его руке.

            Я был голоден и съел яблоко, и съел его быстро.

            Потом я посмотрел на Него и увидел, что Он всё ещё держит в руке другое яблоко.

            И Он дал его мне со словами: «Съешь и это».

            И я взял яблоко, и в своём бесстыдном голоде съел его.

            И когда мы продолжили путь, я взглянул на Его лик.

            Но как я могу рассказать вам о том, что я увидел?

            Ночь, где в пространстве горят свечи, 

            Недостижимая для нас мечта; 

            Полдень, когда все пастухи спокойны и счастливы от того, что их стада пасутся;

            Вечер, и тишина, и возвращение домой;

            Потом сон и сновидения.

            Всё это я увидел в Его лике.

            Он дал мне два яблока. И я знал, что Он был так же голоден, как и я.
            
            Но теперь я знаю, что Он испытывал удовлетворение, отдавая их мне. Сам Он вкушал иные плоды от иного дерева.

            Я бы рассказал о Нём больше, но как?

            Когда любовь становится огромной, любовь становится бессловесной.

            И когда бремя памяти слишком велико, она ищет безмолвную глубь.


            Дж. К. Джебран "Иисус, сын человеческий"  
 
            © Перевод с англ. Deilf, 2017

            Картина -  Saint John on Patmos, Master of the Female Half-Lengths 




deilf: (Default)
            Он плохо отзывался о богатых. И однажды я спросил его: «Господин, что мне следует делать, чтобы обрести мир в душе?» 

            И он повелел мне отдать моё имущество бедным и последовать за Ним.

            Но Он не владел ничем, и поэтому Ему были неведомы ни даруемые имуществом уверенность и свобода, ни лежащие в нём достоинство и самоуважение.

            В моём хозяйстве семь дюжин рабов и управляющих; одни трудятся в моих рощах и виноградниках, и другие водят мои корабли к дальним островам.

            Если бы я внял Ему и отдал своё имущество бедным, что бы случилось с моими рабами и слугами, с их жёнами и детьми?
            Им тоже пришлось бы стать нищими у ворот города или у галереи храма.

            Не постиг этот добрый человек и тайны имущества. Поскольку Он и Его последователи жили от щедрости других, Он считал, что и все люди должны жить так же.

            Вот противоречие и загадка: следует ли богатым даровать свои богатства бедным, и должны ли у бедных быть чаша и хлеб богатого человека, прежде чем они пригласят его к своему столу? 

            И должен ли владелец башни принимать у себя в гостях своих арендаторов, прежде чем назовёт себя господином собственной земли?

            Муравей, запасающий пищу на зиму, мудрее кузнечика, поющего в один день и голодающего в другой.

            Прошлым субботним днём один из Его последователей сказал на рыночной площади: «На пороге небес, где Иисус может оставить свои сандалии, ни один человек не достоин того, чтобы приклонить свою голову».

            Но я спрашиваю, на пороге чьего дома этот честный бродяга мог бы оставить свои сандалии? У Него самого никогда не было ни дома, ни порога; и Он часто ходил без сандалий.


      Дж. К. Джебран "Иисус, сын человеческий"  
 
            © Перевод с англ. Deilf, 2017

            Картина - Heinrich Hofmann, Christ And The Rich Young Ruler




deilf: (Default)
 Я смотрю на эту маленькую картинку на экране ноутбука, и со мной происходит что-то невероятное - перехватывает дыхание, непроизвольно катятся слёзы, изнутри поднимается такая волна чувств, как будто я, наконец, встретил ту, о которой мечтал всю свою жизнь...

Я множество раз слышал эту вещь, но едва ли не впервые моя душа по-настоящему открывается виолончели...

Да, само произведение гениальнейшее, но каково исполнение!
Степан Хаусер вкладывает в игру столько себя, столько своей энергии, как будто играет в последний раз в жизни...
Это не музыкант, не виолончель, даже не музыка.
Это голос самой Любви, которая на несколько мгновений стала неопровержимой явью, благодаря единству человека, инструмента и звука...

Мне кажется, если бы я услышал подобное вживую, в камерном исполнении, я бы не выдержал, у меня, наверное, случился бы какой-нибудь нервный срыв...

Возможно, то, что я пишу, кому-то может показаться пафосным, но... это только потому, что я не владею словом настолько, чтобы более тонко, более безыскусно описать то, что я действительно переживаю, слушая это исполнение Степаном Хаусером "Размышления" Массне ...

P.S. А вот из того то, что он делает с Лукой Шуличем в 2Cellos мне нравится очень мало вещей. На мой взгляд (и слух) в этом проекте больше "шоу", чем музыки.

Stjepan Hauser - Meditation from Thais (Massenet)
https://www.youtube.com/watch?v=Hvno17nl7vg&list=RDg0yt_RThjzE&index=18

www.youtube.com/watch
 
deilf: (Default)


Чаек штормовая пляска, лающая игра
тюленей
Над и под океаном...
Божественный избыток красоты
Правит играми, распоряжается судьбами,
растит деревья,
Возносит холмы, низвергает волны.
Ошеломляющая красота радости
Воспламеняет слияние губ. О, пусть и наше
влечение
Сольётся, ведь ни одна девушка
Не пылает и не жаждет любви
Сильнее, чем желает тебя моя кровь на берегу тюленьем,
когда крылья
В воздухе ткут, словно сеть,
Божественный избыток красоты.

Робинсон Джефферс

© Перевод - Сивак Игорь, 2017


* * *

Divinely Superfluous Beauty

The storm-dances of gulls, the barking game
of seals,
Over and under the ocean …
Divinely superfluous beauty
Rules the games, presides over destinies,
makes trees grow
And hills tower, waves fall.
The incredible beauty of joy
Stars with fire the joining of lips, O let our
loves too
Be joined, there is not a maiden
Burns and thirsts for love
More than my blood for you, by the shore of seals
while the wings
Weave like a web in the air
Divinely superfluous beauty.

Robinson Jeffers


deilf: (Default)
             Горечь смерти менее горька, чем жизнь без Него. Дни затихли и замерли, когда Его вынудили умолкнуть.
             Только эхо в моей памяти повторяет Его слова. Но не Его голос.

             Однажды я слышал, как Он сказал: «Ступайте в своей тоске на поля, и сядьте рядом с лилиями, и вы услышите, как они поют на солнце. Они не ткут полотно для одежд, не воздвигают укрытий из дерева или камня, но они поют. 

             Он, который трудится ночью, исполняет их нужды, и роса Его милости лежит на их лепестках.

             И не пребываете ли и вы под Его опекой, того, кто никогда не утомляется и не отдыхает?»

             И однажды я слышал, как Он говорил: «Птицы на небесах сосчитаны и исчислены вашим Отцом, как сочтены и волосы у вас на голове. Ни одна птица не ляжет под ноги лучнику, и ни один волос вашей головы не поседеет и не падёт в пустоту старости без Его воли».

             И снова говорил Он: «Я слышал, как вы шепчете в ваших сердцах: "Наш Бог будет более милосерден к нам, сынам Авраама, нежели к тем, кто сначала не знал Его".

             Но я говорю Вам, что хозяин виноградника, позвавший одного работника собирать урожай утром, а другого на закате солнца, и всё же заплативший последнему, как первому, что этот человек действительно справедлив. Разве он не платит из собственного кошелька и по собственной воле?

             Так и Отец мой откроет ворота своего дворца на стук язычников также, как и на ваш стук. Ибо Его ухо внемлет новой мелодии с той же любовью, какую Он испытывает к часто слышимой песне. И с особенным одобрением, ибо это самая юная струна Его сердца».

             И вновь я слышал, как Он говорил: «Запомните, что я скажу Вам: вор это человек в нужде, а лжец — человек в страхе; охотника, которого ловит страж вашей ночи, преследует и страж его собственной тьмы.

             Я бы хотел, что бы вы пожалели их всех.

             Если они станут искать вашего дома, позаботьтесь открыть свою дверь и пригласить их сесть за ваш стол. Если вы не примете их, то не будете свободны от всего того, что они совершили».

             И однажды я последовал за Ним на рыночную площадь Иерусалима, как сделали это другие. И Он поведал нам притчу о блудном сыне, и притчу о торговце, продавшем всё своё имущество, чтобы купить жемчужину.

             Но пока Он говорил, фарисеи привели в толпу женщину, которую они называли блудницей. И они стали напротив Иисуса и сказали Ему: «Она осквернила свой брачный обет, и была поймана на месте преступления».

             И Он пристально посмотрел на Неё, и положил руку ей на лоб и глубоко заглянул ей в глаза.

             Потом Он обернулся к мужчинам, которые привели её к Нему, и долго смотрел на них, а потом наклонился, и начал перстом писать на земле.  

             Он написал имя каждого, и рядом с именем Он написал тот грех, который каждый из них совершил. 

             И пока Он писал, они от стыда разбежались по улицам.

             И прежде чем Он закончил писать, перед Ним остались стоять только эта женщина и мы.

             И вновь Он заглянул в её глаза, и сказал: «Ты слишком много любила.
             А те, кто привёл тебя сюда, любили, но мало. И они привели тебя, чтобы уловить меня.

             А теперь иди в мире.

             Здесь нет никого из них, чтобы судить тебя. И если ты желаешь, чтобы твоя мудрость была такой же, как твоя любовь, взыщи меня; ибо Сын человеческий не будет тебя судить».

             И я задумался тогда, не потому ли Он сказал ей это, что Сам был не без греха.

             Но с того дня я долго размышлял, и теперь знаю, что только чистый сердцем может оправдать ту жажду, которая приводит к мёртвым водам.

             И только уверенно стоящий на ногах может подать руку спотыкающемуся.

             И я говорю снова и снова — горечь смерти менее горька, чем жизнь без Него.



             Дж. К. Джебран "Иисус, сын человеческий"  
 
            © Перевод с англ. Deilf, 2017

            Картина - Никола Пуссен. Христос и грешница


deilf: (Default)

 

Однажды вечером Иисус проходил мимо темницы, которая была в Башне Давида. И мы шли за Ним. 

Вдруг он остановился и прислонился щекой к камням тюремной стены.  

И так промолвил: 

«Братья моего древнейшего из дней, моё сердце бьётся с вашими сердцами, упрятанными за решётку. Если бы вы были свободны в моей свободе и шли со мной и моими товарищами! 

Вы заточены в темницу, но не одиноки. Множество узников ходят по улицам. Их крылья не подрезаны, но, подобно павлинам, они только машут ими, а летать не могут. 

Братья моего второго дня, скоро я навещу вас в ваших застенках и подставлю плечо под ваше бремя. Ибо не разделены невинные и виновные, и подобно двум костям предплечья никогда разъединены не будут.  

Братья сего дня, дня моего, вы поплыли против течения их рассуждений и были пойманы. Они говорят, что и я плыву против этого течения. Быть может, скоро я буду с вами, преступник среди преступников. 

Братья дня, ещё не наступившего, эти стены падут, и из этих камней Он создаст другие формы, Он, чей молоток - свет, и чей резец - ветер, и вы будете стоять свободными в свободе моего нового дня».  

Так сказал Иисус и пошёл дальше, и, пока не миновал Башню Давида, не отнимал руки от тюремной стены.

            Дж. К. Джебран "Иисус, сын человеческий" 
 
            © Перевод с англ. Deilf, 2017

            Картина - Adrien Dauzats, Jerusalem




 

 

 

 

 

 

 

 

 

deilf: (Default)
            Враги Иисуса говорят, что Он обращал свой призыв к рабам и изгоям и подстрекал их против их господ. Они говорят, что Он сам был низкого рода и поэтому взывал к таким же, хотя и старался скрывать своё происхождение.

            Но давайте обсудим учеников Иисуса и Его наставничество.

            Вначале Он избрал себе в товарищи нескольких мужчин из Северной страны, и они были людьми свободными. Они были сильны телом и отважны духом, и за эти минувшие два десятка лет проявили мужество, встречая смерть  с готовностью и пренебрежением.

            Вы думаете, что эти люди были рабами или изгоями?

            Вы думаете, что гордые князья Ливана и Армении забыли о своём знатном происхождении, принимая Иисуса, как Божьего пророка?

            Или вы полагаете, что знатных мужчин и женщин Антиохии и Византии, Рима и Афин мог увлечь голос предводителя рабов?

            Нет, Назареянин не поддерживал слугу в его противостоянии с хозяином. Не был Он и на стороне хозяина в его споре со слугой. Когда один человек выступал против другого, Он не не становился на чью-либо сторону.

            Он был человеком, превосходящим всех людей, и потоки, бежавшие по Его жилам, пели со страстью и мощью.

            Если благородство состоит в том, чтобы защищать, Он был благороднейшим из всех людей. Если свобода заключается в мысли, слове и действии, Он был самым свободным из всех.

            Если высокое рождение выражается в гордости, склоняющейся только перед любовью, и в беспристрастности, которая неизменно великодушна и милостива, тогда из всех людей Он был самым высокорождённым.

            Не забывайте, что только сильные и быстрые побеждают в состязании и  получают лавровый венок, и что Иисуса увенчали те, кто любил Его, да и Его враги тоже, хотя они об этом и не знали.

            Даже теперь жрицы Артемиды в тайных местах её храма каждый день возлагают венец на Его голову.


             
 
            
Дж. К. Джебран "Иисус, сын человеческий"
 
 
 
            © Перевод с англ. Deilf, 2016


            Картина - Raphael 'The Miraculous Draught of Fishes' 1515-16



deilf: (Default)

«И от мужчин, и от некоторых женщин, не обладающих глубиной понимания как раз именно женственного начала, случается услышать решительное утверждение, будто бы культурные и творческие задачи обоих полов - одни и те же, а если до сих пор в общественности, политике, науке, технике, философии, даже в искусстве женщина уступала мужчине в объеме и значительности создаваемого, то это объясняется лишь тем, что женщина всегда находилась в положении подчиненном и угнетенном.

Такое мнение распространено шире, чем можно было бы думать. Допустимо даже назвать его ходячим.

Однако разве женщина всегда и везде находилась в угнетенном положении? Уже двести лет в Европе и России двери творческого труда в области литературы и искусства были открыты - конечно, в привилегированных классах - перед женщинами так же, как перед мужчинами. Нужно ли напоминать, что, проявив бесспорную одаренность и выдвинув немалое число музыкантов-исполнителей, женщины за эти два столетия (равно, впрочем, как и за весь предшествующий период всемирной истории) не обогатили пантеон музыкальных гениев ни единым именем? Грустно, что приходится указывать на то, что среди корифеев мировой литературы на двести или триста мужских имен приходится шесть или семь женских. Уже около столетия назад женщина добилась во многих странах права на высшее образование. И она с успехом заменила мужчину на широких участках профессиональной деятельности: в больницах, лабораториях, за школьными кафедрами, даже иногда в научных экспедициях. Но где же те сотни имен выдающихся женщин-ученых, которые могли бы уравновесить сотни мужских имен, ставших известными всему миру за тот же период времени? Мировой театр блещет, как звездное небо, именами замечательных актрис. Но приобрела ли хоть одна женщина-режиссер действительно всемирную известность? Слыхал ли кто-нибудь о женщине - великом философе? великом архитекторе? великом государственном деятеле? знаменитом металлурге, мудром критике, замечательном организаторе производства, прославленном шахматисте? - Отрицать или игнорировать эти факты значит расписываться в полной потере объективности. Вместо отрицания фактов было бы плодотворнее изменить на них угол зрения. Одарена ли женщина менее, чем мужчина? Совершенно бесспорно, что в некоторых отношениях - да. И столь же бесспорно, что в других отношениях она обладает дарами, которых мужчина не имеет и никогда не будет иметь.

Было бы, разумеется, реакционным абсурдом отрицание того, что женщина может быть хорошим геологом, добросовестным инженером, талантливым художником, квалифицированным химиком или биологом, или сомневаться в полезности или ценности ее работы в таких областях. Но можно и должно усвоить два бесспорных факта: во-первых, то, что список гениальных деятелей в этих областях не обогатился и вряд ли когда-нибудь обогатится женскими именами, а во-вторых, то, что незаменима и высокоодарена женщина - в другом.

Материнство. Воспитание детей. Творчество домашнего очага. Уход за больными и лечение. Этическое врачевание преступников. Преобразование природы. Совершенствование животных. Некоторые русла религиозной жизни. Творчество любви. И, наконец, творческое оплодотворение души того, кого она полюбила. Вот в чем женщина незаменима и безгранично одарена.

В первом и в последнем из этих видов творчества она незаменима абсолютно. В остальных же - мужчина уступает ей в той же мере, в какой она уступает ему на поприще государственной деятельности или технических наук. Ибо здесь требуется именно женское, женственное душевное качество: мягкость, любовная нежность, самоотдача, терпеливая настойчивость, бережность, чуткость, сердечность, внимательность.

В областях высшего творчества совершается нечто обратное тому, что мы видим в мире физическом: там оплодотворяющее начало - женщина, оформляющее и воплощающее - мужчина. "Божественная комедия" есть плод двоих, и без Беатриче она так же не появилась бы на свет, как и без Данте. А если бы мы вникли в глубину творческого процесса большинства великих художников, мы убедились бы, что духовное семя их бессмертных творений именно женщиной брошено в глубину их подсознания, в сокровенные творческие тайники. Мысль о постановке в Веймаре памятника Ульрике Левенцоф, вдохновившей Гете на прекрасные стихи, - справедлива и глубока. И не нужно смущаться тем, что в большинстве биографий художников трудно доискаться внешними приемами до тех женских имен, которые заслуживают благодарности потомков в той же мере, как имена самих художников: художники и сами не знают порой, кому они обязаны семенами своих творений. Каждый из них это узнает в свое время и в своем месте - уже за пределами Энрофа.

Тысячи лет в человечестве преизбыточествовало мужское, мужественное начало: сила, дерзость, гордыня, отвага, стремление вдаль, жестокость, воинственность. Существует испанская поговорка, удручающая сознание и возмущающая совесть: "Мужчина должен быть свиреп". Увы, народ, создавший эту поговорку, вполне ее оправдал. Бесчеловечность конквистадоров и зверства испанской инквизиции украсили страницы всемирной истории картинами такой свирепости, что зло, от них излучающееся, не перестает воздействовать на души до сих пор.

Впрочем, и многие другие народы мало уступали испанцам на этом поприще. Тысячелетие за тысячелетием перекатывались и перекатываются по лицу земли волны войн, мятежей, революций, террора, бешеных и беспощадных расправ: бесчисленные капли, составляющие эти волны, - мужские воли и мужские сердца. Говорят иногда о женской жестокости. Но, Боже мой, разве кровопролития Чингиз-ханов, Тимуров, Наполеонов, пытки застенков, ярость якобинского террора, неистовства колониальных захватов, массовые репрессии фашистских и иных диктатур начинались и возглавлялись женщинами?.. История знает женщин-отравительниц, братоубийц, детоубийц, изощренных садисток, но не знает ни одной, чье историческое значение сопоставимо со значением Тиберия и Нерона, Ассаргадона и Алла эд-Дина, Торквемады и Пизарро, герцога Альбы и Робеспьера. Грозного и Скуратова, Гиммлера и Берия.

Робкое, загнанное в глубь семейных ячеек, женственное начало убереглось от уничтожения лишь потому, что без него сам мужчина бесплоден, как свинец, и потому что физического продолжения человечества без женщины не может быть.

До сих пор провозглашалось, что не только мужчина, но и женщина обязана быть мужественной. Если под мужественностью понимать смелость и стойкость в жизненной борьбе, то это, конечно, так. Но если под женственностью понимать не стиль манер и поведения, не жеманство и сентиментальность, а сочетание сердечной теплоты, внутреннего изящества, нежности и способности повседневно жертвовать собой ради тех, кого любишь, то не только женщина, но и мужчина должен быть женственен. Когда, наконец, человечество дождется эпох, в дни которых ложно понятая мужественность не будет превращать мужчину в свирепого захватчика, в кичащегося своей грубостью драчуна, в помесь индюка с тигром? Когда не будет больше воспитываться в нем фальшивый стыд перед собственной затаенной нежностью, попираемой и насилуемой им же самим?.. Трудно будет преодолевать этот тысячелетний комплекс предрассудков, предубеждений, душевной искалеченности и атавистических инстинктов, но их преодолеть нужно. Во что бы то ни стало.

............

 

...Возрастание женственных сил и их значения в современности сказывается и везде вокруг. Этим и прежде всего этим обусловлено всеобщее стремление к миру, отвращение к крови, разочарование в насильственных методах преобразований, возрастание общественного значения женщины, усиливающаяся нежность и забота о детях, жгучая жажда красоты и любви. Мы вступаем в цикл эпох, когда женская душа будет делаться все чище и шире; когда все большее число женщин будут становиться глубокими вдохновительницами, чуткими матерями, мудрыми водительницами, дальновидными направительницами людей. Это будет цикл эпох, когда, женственное в человечестве проявит себя с небывалой силой, уравновешивая до совершенной гармонии самовластие мужественных начал. Имеющий очи да видит».

           
Даниил Андреев, "Роза Мира"



deilf: (Default)

 Прежде чем Его привели ко мне, моя жена много раз говорила о Нём, но это меня не занимало. 

Моя жена мечтательница, и, как многие римлянки её ранга, она увлечена восточными культами и ритуалами. И эти культы опасны для Империи, а находя дорогу к сердцам наших женщин, они становятся разрушительными.  

Египту пришёл конец, когда аравийские гиксосы* принесли ему единого Бога их пустыни. И Греция была побеждена и повержена в прах, когда Астарта и её девять дев явились с сирийских берегов.

Что же касается Иисуса, я никогда не видел этого человека, прежде чем Его не привели ко мне как злоумышленника, как врага своего народа, а также и Рима. 

Его привели в преторию**, и его руки были привязанными верёвками к телу. 

Я сидел на возвышении, и Он подошел ко мне длинными, твердыми шагами; затем Он выпрямился, и Его голова была высоко поднята.

И я не мог понять, что нашло на меня в тот момент; но внезапно мне захотелось, хотя это не входило в мои намерения, встать и сойти с возвышения и пасть перед Ним. 

Я почувствовал, словно в Зал вошёл Кесарь, человек более великий, чем сам Рим. 

Но это длилось всего мгновение. А потом я увидел простого человека, который был обвинён в измене своим собственным народом. А я был Его правителем и судьёй. 

Я спрашивал Его, но Он не отвечал. Он только смотрел на меня. И в Его взгляде было сострадание, как будто это Он был моим правителем и судьёй.    

Потом снаружи стали доноситься крики людей. Но Он оставался безмолвным и по-прежнему смотрел на меня с состраданием во взгляде.  

И я вышел на крыльцо дворца, и увидев меня люди перестали кричать. И я спросил: «Что Вам нужно от этого человека?»   

И они все как один закричали: «Мы хотим распять Его. Он враг нам и враг Риму».  

И некоторые выкрикивали: «Разве Он не сказал, что разрушит храм? И разве Он не тот, кто притязал на царство? У нас не будет иного царя, кроме Кесаря». 

Тогда я оставил их и снова вернулся в преторию, и увидел Его по-прежнему стоящим там в одиночестве, и Его голова по-прежнему была высоко поднята. 

И я вспомнил, что читал слова греческого философа, который сказал: «Одинокий человек — самый сильный человек». В этот момент Назареянин был более велик чем его нация. 

И я не чувствовал к Нему снисхождения. Он был выше моего милосердия. 

Тогда я спросил Его: «Ты Царь Иудейский?» 

И Он не произнёс ни слова. 

И я снова спросил Его: «Разве не говорил ты, что ты Царь Иудейский?»    

И Он посмотрел на меня.  

И ответил тихим голосом: «Ты сам провозгласил меня царём. Возможно, с этой целью я и родился и затем и пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине».   

Се человек, говорящий об истине в такой момент.  

В своём нетерпении я обратился вслух и к самому себе и к Нему:

«Что есть истина? И что есть истина для невиновного, когда он уже в руках палача?» 

Тогда Иисус произнёс с силой: 

«Никто не будет править миром, иначе как с помощью Духа и истины». 

И я спросил Его: «Ты от Духа?» 

Он ответил: «И ты тоже, хотя и не ведаешь о том». 

И что это был за Дух, и что это была за истина, когда я, ради блага Государства, и они, из ревности к своим древним обрядам, отдали невиновного человека на смерть? 

Ни один человек, ни один народ, ни одна империя не остановятся перед истиной на пути к самоосуществлению. 

И я снова спросил: «Ты Царь Иудейский?» 

И Он ответил: «Ты сам сказал это. Я покорил мир прежде этого часа».

И из всего, сказанного Им, одно это было неподобающим, ибо только Рим покорил мир. 

Но вот снова поднялся голос толпы, и шум был сильнее, чем прежде.

И я спустился со своего места и сказал Ему: «Следуй за мной». 

И снова я появился на ступенях дворца, и Он стоял рядом со мной. 

Когда люди увидели Его, они заревели, подобно раскату грома. И в их крике я слышал только: «Распни Его, распни Его!». 

Тогда я отдал Его священнослужителям, которые привели Его ко мне, и сказал им: «Поступайте с Ним так, как желаете. И если будет на то ваша воля, возьмите солдат Рима, чтобы они сопроводили Его». 

И они взяли Его, и я распорядился, чтобы на кресте над Его головой написали: «Иисус из Назарета, Царь Иудейский». Вместо этого мне следовало сказать: «Иисус из Назарета, Царь». 

И этого человека раздели, высекли и распяли. 

В моей власти было спасти Его, но Его спасение вызвало бы восстание, а правителю провинции Рима всегда мудрее избегать нетерпимости к религиозной щепетильности покорённого народа. 

Я верю до сего часа, что сей человек был больше, чем подстрекатель. То, что я постановил, было не по моей воле, а в интересах Рима. 

Вскоре мы покинули Сирию, и с того дня моя жена стала женщиной печали. Иногда даже здесь, в этом саду, я вижу горе на её лице.    

Мне сказали, что она много говорит об Иисусе с другими женщинами Рима.  

Се человек, которого я обрёк на смерть, возвращается из мира теней и входит в мой собственный дом. 

И внутри себя я спрашиваю снова и снова — что есть истина, а что не есть истина? 

Может быть, это сирийцы подчиняют нас себе в тихие ночные часы? 

Конечно, этого не должно быть.   

Ибо Рим должен одержать победу над ночными кошмарами наших жён. 

 

* Гиксо́сы — группа кочевых скотоводческих племён из евразийских степей (привнесли колесничное военное дело на Ближний Восток), проникли в Плодородный полумесяц через Среднюю Азию и Иранское или Армянское нагорье. Захватившие, впоследствии, власть в дельте Нила в середине XVII в. до н. э. и затем, около 1650 г. до н. э., образовавших свою династию правителей. Своё название они получили от египетского Hqa xAswt «правитель (чужеземных) стран», передаваемое по-гречески ὑκσώς или ὑξώς. Иосиф Флавий («Против Апиона» I. 14, 82-83) переводит слово «гиксосы», как «цари-пастухи» или «пленники-пастухи», последнее подтверждается египетским HAq «добыча», «пленник».

 

** - букв. Зал Суда. В Евангелии же употребляется слово «претория»:  Претория (греч. прайторион; лат. преториум), служебная резиденция рим. наместника, причем здание, в к-ром располагалась П., одноврем. служило и казармой (Мф 27:27; Мк 15:16). В иерусалимской П. Пилат допрашивал Иисуса.

 

            Дж. К. Джебран "Иисус, сын человеческий"
 
            © Перевод с англ. Deilf, 2016


Изображение - мозаика 6-го века из базилики Сант-Аполлинаре-Нуово, Равенна, Италия

deilf: (Default)

Арнольд Тойнби в книге «Постижение истории» сделал некоторые важные наблюдения о характерных реакциях общества, которому угрожает распад существующих структур и ценностей. Он предположил, что переживание нацией «духовной неопределённости» и «морального поражения» может подтолкнуть её граждан к поиску «утопической химеры как заменителя невыносимого настоящего» (10). Точно так же в муках неопределённости и неудачи индивидуум обращается к миру Нептуна и к магическим нептунианским талисманам, поскольку жизнь становится нестерпима. Тойнби утверждает, что в паре движений-близнецов, архаизме и футуризме, можно увидеть по видимости противоположные, но по существу утопические (или нептунианские) коллективные попытки избежать реальности.

 

«В обоих этих утопических движениях попытка жить в микрокосме вместо макрокосма отвергается ради поисков идеального мира, которого был бы достижим, — если предположить, что это возможно в реальности, - без какого-либо столкновения с вызовом трудных перемен в духовном климате». (11)

 

10 — Arnold Toynbee, A Study of History (London: Oxford University Press and Thames & Hudson, 1972), p. 245

11 - A Study of History, p. 245

 

Согласно Тойнби, эта двойственная утопическая подмена реалистического подхода к существующим социальным и экономическим проблемам обнаруживается либо в попытке вернуться к некоторому воображаемому минувшему Золотому Веку, либо в бешеном прыжке к иллюзорному будущему, игнорирующем адаптацию и компромиссы, необходимые для создания приемлемого настоящего. Этот дуализм можно увидеть в политических событиях 1846-48 годов — летящий прыжок в будущее, выраженное движением сторонников мира посреди раздробленной в локальных войнах и революциях Европы, коренившихся в мечтах о славном (величественном) национальном прошлом. Одним из основных импульсов, подталкивающих к архаической форме утопизма, как говорит Тойнби, является «вирус национализма»:

 

«Сообщество, ставшее жертвой этой смертельной духовной болезни, склонно возмущаться культурным долгом перед цивилизацией, лишь фрагментом которой оно является, и в этом состоянии ума оно посвятит большую часть своей энергии созданию узкой национальной культуры, которую можно объявить свободной от иностранного влияния. В своих социальных и политических институтах, в своей эстетической культуре и в своей религии, оно попытается вернуть внешнюю чистоту* века национальной независимости, предшествующего тому, в котором оно оказалось встроенным в более широкое сообщество наднациональной цивилизации». (12)

 

* ostensible purity — можно перевести также как «показная (мнимая) беспримесность», примечание переводчика.

12 - A Study of History, p. 245

 

Тойнби ссылается на возникновение нацистской Германии с её фокусом на «древней сущности германизма» как на яркий пример насильственного архаизма. Сейчас можно наблюдать элементы этого феномена в бывшей Югославии, так же как и на Среднем Востоке. В своей наиболее экстремальной форме насильственный архаизм может приводить к геноциду, как к средству обеспечить «внешнюю чистоту».

Астрологи часто связывают феномен восхождения Гитлера к власти с символизмом Плутона, и, конечно, открытие этой планеты совпало не только с возникновением нацистского режима, но и с целым портфолио диктаторов, включая Сталина, Франко, Муссолини и Аттатюрка. Однако возможно, что в астрологических кругах Плутон обвиняют в том, за что во многом отвечает Нептун или, по крайней мере, крепкий коктейль контактов Нептуна с Сатурном, Нептуна с Ураном или Нептуна с Плутоном. Диктаторы не представляют собой ничего нового, они всегда были и всё ещё пребывают с нами. Чтобы понять, почему нации позволяют себе оказаться под властью диктатора, нам необходимо взглянуть не только на коллективные психологические течения времени, но также и на характер нации. Восприимчивость «духовно нестабильных» и «морально разгромленных» немцев к провозглашённому Гитлером блистающему обещанию спасения была во многих отношениях нептунианской (13). Он был долгожданным мессией, их солярным Зигфридом, и они были его послушными последователями. Его «Окончательный метод» восстановления древней и воображаемой арийской чистоты, возможно, плутонианский, или, что наверное более точно, сатурнианский в своём безжалостном абсолютизме. В конце концов Сатурн это архетипический мифический тиран, проглатывавший своих детей, чтобы сохранить свою вечную власть. Карта рождения Третьего Рейха гордо демонстрирует соединение Солнца с Сатурном в десятом доме, и у самого Гитлера в десятом доме также расположен Сатурн, формирующий соединение с Серединой Неба. Но его послание и источник его магической силы были по своей природе мессианскими. Термин «национал социализм» сам по себе является великолепной иллюстрацией тезиса Тойнби. Интересно, что в карте рождения Гитлера есть также и неаспектированное соединение Нептуна с Плутоном, предполагающее присутствие потенциальной бражки искупительных чаяний, смешанных с принуждением полностью уничтожить существующие структуры, ферментирующихся в коллективной психике в то время, когда он родился. Вот что утверждают авторы «Мунданной астрологии» об этом циклическом соединении Нептуна с Плутоном, которое происходит каждые 492 года:

 

«Обе планеты должны иметь дело с глубинным бессознательным и сверхсознательным коллектива, с раскрытием высших, трансцендентных коллективных идей и идеалов. Мы склонны предполагать, что в некотором смысле они связаны с высшими идеями и идеалами данного времени и с крупнейшими духовными, космическими и гуманитарными целями, которые должны проявиться. Как отмечалось, этот цикл устанавливает тон глубинных и непреодолимых устремлений данного времени». (14)

 

13 - см. обсуждаемую далее в главе карту Веймарской Республики, с её натальным соединением Солнца и Венеры в Скорпионе в квадрате к Солнцу во Льве.

14 – Michael Baigent, Nicholas Campion and Charles Harvey, Mundane Astrology (London: Aquarian Press, 1984), p. 178

 

Гитлер, родившийся с этим соединением, был способен воплотить и выразить эти «непреодолимые устремления», хотя его личную их интерпретация едва ли можно назвать «высшей».

Как отличную от насильственного архаизма нацистской Германии Тойнби описывает более «мягкий, но не менее разрушительный (порочный)» архаизм тех, кто стремится соединить призыв Руссо вернуться к Природе с видением более древней и будто бы более простой эры Западной истории. Это зачастую скрыто элитарное, но очевидно более привлекательное нептунианское политичесое видение будущего отображает тоску по потерянной невинности Райского Сада. Глубокое внутреннее чувство порочности и греха приравнивается к порочности и греховности внешнего мира. Но, насильственный или мягкий, архаизм направлен на реставрацию первоначального Эдема посредством избавления от змея, который неизменно проецируется на козла отпущения. Он может быть конструктивным, когда змей оказывается химическим загрязнением и уничтожением окружающей среды. Но он может быстро стать проблемой, когда змей проецируется на весь технический и материальный прогресс, независимо от того, насколько он улучшает качество жизни; и становится тёмным нептунианским Потопом, когда змей отождествляется с любой расовой, религиозной, социальной или национальной группой, которая видится «худшей», или проецируется на кого-либо, кто кажется отличным в убеждениях, образе жизни, сексуальных вкусах или во внешности. Архаизм настолько же распространён среди политических группировок, идеализирующих минувший Золотой Век, насколько и среди духовных групп, идеализирующих утерянную эзотерическую традицию. Этот феномен не нов. Он может настолько же часто иметь правый уклон, насколько и левый. Он также несёт явное, хотя обычно и не узнанное, фамильное сходство с тем, что Тойнби называет футуризмом:

 

«Иллюзорная надежда на то, что реальность, будучи с достаточной силой отвергнута, перестанет быть актуальной, также находится в основе футуристической формы утопизма. Эсхатологическое видение является одним из наиболее распространённых проявлений футуризма во время периодов локальных кризисов в истории Западной Цивилизации, но заблуждение может выражаться и в менее впечатляющих религиозных терминах. Сегодня мы лучше всего знакомы с футуризмом в его нынешней маске политической революции — концепции, которая … отвергает необходимость переносить боль жизненного опыта (pathei mathos), утверждая, что промежуточные стадии между нынешним страданием и потенциальным счастьем можно преодолеть одним широким прыжком далеко в будущее». (15)

 

15 — Arnold Toynbee, A Study of History, p. 246-247

 

Царство Нептуна всегда является залом зеркал. Коммунист, движимый утопической мечтой о совершенном мире, пойман в ловушку взаимной ненависти с фашистом, побуждаемым настолько же утопической мечтой о настолько же совершенном мире. Их методы зачастую идентичны, и всё, что отличает их друг от друга, это определение змея. Боевые Левые* и Национальный фронт воюют на улицах Лондона; Артур Скаргилл и Маргарет Тетчер бросают друг в друга оскорбления; Тони Бенн проповедует против «разложения Британии» во время пребывания при власти партий правого крыла, в то время как Джон Мейджор, на другой стороне палаты Общин, ругает «примитивность» ** левых; а нью-эйджевские странники*** вступают в кулачные бои с глубоко ксенофобскими местными крестьянами, на чьих частных владениях они стремятся проводить свои фестивали. И над всем этим непомерно разрастаются миазмы политической корректности, угрожающей заткнуть рот и правым, и левым, и центристам во имя ещё одной, настолько же утопической мечты. К этому моменту должно быть очевидным, что Нептун, вопреки широко распространённому астрологическому мнению, не обязательно символизирует левых политиков. Вместо этого он отображает специфический политический подход, пропитанный романтическим видением Рая, потерянного и заново обретённого посредством создания совершенного общества. Нептунианцы могут собираться с любой стороны политической изгороди, в зависимости от других факторов карты рождения, которые описывают темперамент, ценности и личное определение совершенного общества. Романтический национализм Шарля де Голля (его Солнце и Меркурий находятся в Стрельце в оппозиции к Нептуну, Луна образует к Нептуну секстиль, а соединение Марса и Юпитера — трин), часто критикуемый за то, что являлся слишком диктаторским, был так же утопичен, как и романтический социализм Тони Бенна (Солнце в Овне в трине к Нептуну во Льве в 12-м доме, Юпитер в квиконсе и Сатурн в квадрате к Нептуну), настолько же диктаторский. Несмотря на то, что нептунианские лидеры и политические философы могут презирать и даже пытаться уничтожить друг друга, у них больше общего, чем они себе представляют. Они узнаваемы не по своей преданности левым или правым идеям, но по глобальному видению, эмоциональности, поэтичности и полнейшей инфантильной слепоте, которые столь часто окрашивает их политические воззрения. Нептунианские стремления невозможно удерживать в стороне от политики. Можно распознать, когда кто-то скрывается под чужой маской, и уравновесить Нептун другой точкой зрения, которая позволит воплотить мечту по крайне мере частично, не прибегая к физической или психологической бойне.

  

* Militant Left — видимо речь идёт о Militant Tendency - "активисты" (крайне левая фракция Лейбористской партии [Labour Party ]; действует с 70-х годов ХХ века, примечание переводчика.

** в оригинале употреблено словосочетание «yob-culture», примечание переводчика.

*** New Age Travellers - Странники Нью-Эйдж — люди, часто придерживающиеся убеждений, характерных для движений Нью-Эйдж или хиппи, и путешествующих по музыкальным фестивалям и ярмаркам, чтобы жить в сообществе с теми, кто придерживается подобных взглядов. Их транспорт и дома состоят из фургонов, повозок, автобусов, машин и трейлеров, превращённых в мобильные дома. Также они используют импровизированные палатки, типи и юрты.

  

Лиз Грин, "Нептун", перевод - Сивак Игорь, 2016

deilf: (Default)
        Иудеи, как и их соседи финикийцы и арабы, не позволят своим богам ни мгновения отдыха на ветру.

        Они сверх меры заботятся о своих божествах и слишком строго наблюдают за молитвой, богослужением и жертвоприношением друг друга.

        В то время как мы, римляне, возводим нашим богам мраморные храмы, эти люди спорят о природе своего бога. Пребывая в экстазе, мы поём и танцуем вокруг алтарей Юпитера и Юноны, Марса и Венеры, они же в своём восхищении носят рубище и покрывают головы пеплом - и даже сетуют на день, даровавший им жизнь.

        И Иисуса, человека открывшего Бога как существо радости, они пытали, а затем предали смерти.

        Эти люди не были бы счастливы со счастливым богом. Им ведомы только боги их боли.

        Даже друзья и ученики Иисуса, познавшие Его радость и слышавшие Его смех, сотворили образ Его печали и поклоняются этому образу.

        И в таком поклонении они не восходят к своему божеству, а лишь низводят его к себе.

        Но всё же я убеждён, что этот философ, Иисус, который не был подобен Сократу, обретёт власть над своей расой и, может статься, и над другими расами.

        Ибо все мы творения печали и мелких сомнений. И когда человек говорит нам: «Возрадуемся с нашими богами», мы не можем не прислушаться к его голосу. Странно, что боль этого человека превратили в обряд.

        Эти люди нашли бы другого Адониса, бога, умерщвлённого в лесу, и отпраздновали бы его убийство. Жаль, что они не вняли Его смеху.

        Но давайте признаемся, как римляне грекам. Разве мы сами слышим смех Сократа на улицах Афин? Разве в наших силах забыть чашу цикуты даже в театре Диониса?

        Разве не наши отцы всё также останавливаются на углах улиц, чтобы поболтать о тревогах и пережить счастливое мгновение, вспоминая скорбный конец всех наших великих мужей?

        Дж.К.Джебран "Иисус, сын человеческий"
 
            © Перевод с англ. Deilf, 2016

May 2017

S M T W T F S
 123456
789 10111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 24th, 2017 05:24 am
Powered by Dreamwidth Studios